Также меня сильно беспокоило, что девушка очень постаралась произвести хорошее впечатление на брата леди Цамей, лучшей подруги княжны Οторонской, а теперь пыталась завоевать и мое расположение. Ρазумеется, в первую очередь Тамона думала о себе и своем благополучии. Временный союз со мной давал ей возможность узнать меня лучше. А потом преподнести на блюдечке сведения о моих сильных сторонах и слабостях лорду Цорею, а, значит, и его сестре. Аристократ вполне мог оценить по достоинству такую предприимчивость, а за самой девушкой закрепился бы статус «очень полезна». Это означало получение хорошо оплачиваемой работы сразу после окончания университета. Выгода, от которой не стоит отказываться, чем бы ни закончилась игра с отбором.
Лекция по травоведению, посвященная агре, оказалась неинтересной. Οб этом растении, компоненте многочисленных ядов, мне многое рассказывала бабушка Зольди. Она, дочь одного из известнейших родов империи Терон, очень хорошо разбиралась в алхимии и разнообразных ядах и противоядиях. Настолько хорошо, что ей удалось спасти Нальяса, своего будущего мужа, пойманного охотниками лордов-работорговцев в магической пустыне Терон.
Вообще, не будь приправы в виде рабства, история их знакомства могла стать основой для какой-нибудь сказки. Юная дева, потерявшая из-за магической болезни родителей и брата, изо всех сил боролась за жизнь незнакомого эльфа, умирающего по той же причине. Он постепенно выздоравливал, влюбился в спасительницу, его чувства оказались взаимными. В скором времени они поженились, на свет появилась моя мама, Ρальяна.
И вот тогда вскрылось самое интересное. Бабушка Зольди, магическая четверка, не могла родить от почти лишенного волшебства мужа ребенка с даром шестерка. Более слабого мага, чем она сама, — да, но рождение более сильного отвергали все возможные законы наследования. Конечно, существовала вероятность внезапного прилива магических сил, как в случае с появлением Пророков или Видящих. Но подобный поворот настолько редкий и невероятный, что любой на месте дедушки Нальяса заподозрил бы супругу в измене. А тот лишь хмыкал и удивлялся, что маме далеко до восьмерки, которую он ждал.
Как-то рассказывая мне о составе, помогающем проникнуть в чужую память, бабушка Зольди случайно обмолвилась, что ей оно не слишком помогло, а опыт с зельем и соответствующим ритуалом ее разочаровал. Конечно, я захотела узнать подробности. После долгих, нудных и ужасно настырных расспросов она сдалась и призналась, что пыталась считать воспоминания дедушки Нальяса. У нее получилось, но в итоге она узнала совсем не то, на что рассчитывала.
Вместо ответов на тревожившие ее после рождения неожиданно одаренной дочери вопросы, бабушка Зольди наткнулась на пропасти. Часть воспоминаний мужа была не просто видоизменена, но вырвана с корнем. Будто кто-то хотел, чтобы ни при каких обстоятельствах дедушка Нальяс не мог что-то вспомнить.
Единственным положительным изменением стало то, что бабушка Зольди нащупала защиту на всех магических знаниях мужа и смогла ее взломать. После этого магия начала постепенно возвращаться к дедушке Нальясу. Думаю, именно благодаря снятию блоков, он смог обучить и маму, и отца, хотя его собственные способности так и не восстановились до врожденной десятки, которую бабушка видела в его воспоминаниях.
Лекция, повторявшая уже известные мне факты, не отвлекала от размышлений. Немного подумав, я пришла к выводу, что поведение Тамоны логично, оправдано и целесообразно. Я и сама планировала через год-другой попробовать силы на арене, когда поднаторею в быстром создании заклинаний.
Да, природной восьмерке было самое место в команде бойцов, но сейчас я могла лишь защищаться, отражать заклинания в напавшего, посредственно атаковать и неплохо, очень неплохо лечить и лечиться. Большему меня родители не научили, а дедушка Нальяс, к сожалению, умер, когда мне исполнилось шесть. Чудо, что я его вообще помню.
Стремление Тамоны наладить общение со мной тоже было хорошо продуманным ходом. Сведения для лорда Цорея и его благоволение — одна из возможных выгод. Знание способов обойти меня в отборе — вторая. Третьей и вполне явной было открыто заявленное желание получить место в свите, если я вдруг выиграю. Наперсница будущей королевы, верная защитница, советница и подруга — большие возможности для честолюбивой девушки. В том, что в случае своей победы она предоставит такое же место мне, я разумно сомневалась.
С Тамоной следовало соблюдать предельную осторожность. Возможно, она была даже опасней аристократок. Те хотели просто и незатейливо убрать меня с дороги. Об использовании речь не шла, но только потому, что леди не допускали и мысли о сотрудничестве с бывшей рабыней. Иначе моя жизнь стала бы значительно насыщенней всяческими интригами.
