Мысль о поцелуе воскресила последнее взаимное зачарование с Шэнли Адсидом. Пьянящая радость, сметающее все мысли наслаждение, сводящий с ума красотой и чудесной созвучностью янтарный дар. Будто наяву почувствовала дымный запах лавра и бархатистый жасмин. Сравнение с ними базилик и горький миндаль безнадежно проигрывали и отозвались в сердце тревогой.
Я мягко высвободилась из рук Его Высочества и, поблагодарив за богатый подарок и проведенное вместе время, пожелала жениху доброй дороги. Он не заметил напряженности, казался вполне довольным собой и прошедшей встречей.
Его Высочество вышел из чайной, за ним последовали и телохранители. Я встретилась взглядом с Сюрреном, магом, которого лорд Адсид послал приглядывать за мной, легко ему кивнула. Он улыбнулся и вновь занялся своей чашкой.
Я тихо вернулась за столик, на свои места молчаливыми тенями сели истощенные родители. Отец поднял руки, устало потер лицо, надолго замер в этой позе.
— Все надеюсь, что вот-вот проснусь, что этот кошмар с минуты на минуту закончится, — тихо признался он.
Мама положила руку ему на плечо, прижалась к ней лбом и промолчала.
— Нам бы надо съездить посмотреть на подаренный дом. Может, сейчас? — робко предложила я.
Отец убрал ладони от лица, и подумалось, что с поездкой стоит все же повременить. Общение с принцем изрядно вымотало обоих родителей, теперь это стало особенно заметно. Отец выглядел еще более больным, чем утром, углубились морщины, лицо как-то осунулось. Это ощущение усиливала серая одежда с черными вставками.
— Меня очень удивляет этот подарок, — нахмурился отец. — Зачем тебе, «аролингской принцессе», дом в столице Кедвоса?
Я пожала плечами.
— Не знаю. Может, Его Величество посчитал, что дарить только деньги скучно?
Отец отрицательно покачал головой, недоверчиво усмехнулся:
— Нет, я уверен, дело не в этом. А еще я уверен в том, что правитель не собирался делать тебе такие дорогие подарки… Он, судя по твоим же словам, очень огорчен выбором Видящей.
— Меня тоже настораживает этот недвижимый подарок, — мама выпрямилась, привычным жестом провела пальцами по лбу, убрала за ухо выбившуюся прядь. — Поэтому думаю, нужно поехать, посмотреть.
Она подалась вперед, заглядывая отцу в лицо:
— Ты не возражаешь?
— Нет-нет, — он встал, окинул хмурым взглядом шкатулку с золотом: — И почему я не могу избавиться от ощущения, что это выкуп.
Я промолчала, мама тоже. Мы трое прекрасно знали ответ: принцу Зуару не стоило дарить деньги и говорить родителям, что они хорошо меня вырастили. Эта сцена слишком напоминала покупку рабыни. Поэтому отец не хотел брать шкатулку. Жаль, что наследникам престола не отказывают.
Подняв голову, встретилась взглядом с отцом. Он смотрел на меня испытывающе, будто ждал, что я стану защищать жениха. Вопреки всему у меня такого желания не было.
— Провокационный подарок, — с явным осуждением сказал отец.
Я кивнула.
— Его Высочеству Зуару следовало проявить больше такта, — напряженно добавил он.
И в этот момент мне вдруг стало ужасно обидно, что отец не верил в добрые намерения моего жениха. Почему он вообще все время сомневался в том, что Его Высочество и я можем быть хорошей парой?
— Он не мог знать, что мы так болезненно воспримем подарок! — я горячо вступилась за принца. — Он хотел порадовать, помочь, поддержать нас всех в трудное время! Уверена, это только начало! Он, как и Владыка Талаас, будут счастливы вернуть нашей семье былое величие!
— Эткур, — упрекнула мама, — я же просила тебя не упоминать имена!
Отец вздрогнул, коротко глянул на нее и крепко стиснул в руках шкатулку. Сжатые губы побледнели, закрытые глаза и нарочито глубокое дыхание свидетельствовали о попытках успокоиться. Я напомнила себе, что родители оба оказались почему-то с истощенными резервами, а оттого обижаться на их резкость нельзя.
— Прости. Не мог поверить, что это связано, — глухо бросил отец и, снова встретившись со мной взглядом, решил: — Нужно сказать тому магу, что мы возьмем извозчика. Чтобы человек лишний раз не волновался.
С этими словами он взял шкатулку и нетвердой походкой направился к Сюррену. До того, как я успела спросить, почему нельзя упоминать имена, мама взяла меня за руку и повела на улицу.
Короткая поездка по весеннему городу прошла в молчании — родители не хотели говорить при маге лорда Адсида, он сам тем для беседы не предлагал.
Дом, рядом с которым остановился извозчик, оказался значительно больше, чем я смела даже представить! Но в дарственной значилось: «серый дом с балконами на улице Мельников». Он в округе один такой и ошибки быть не может. Получается, теперь мне принадлежит трехэтажное здание, разделенное на три секции, каждая со своим входом.
— Это доходный дом, — оторопело выдохнул отец, перетянувший нас с мамой на другую сторону улицы, чтобы лучше разглядеть огромное строение.
