– А я вот не уверена. Вдруг для меня это смертельная отрава? – пошутила Анна.
Эльза терпеливо ждала.
Медленно-медленно Анна открыла рот, сунула в него кусочек рыбы, крепко сжала губы и принялась быстро жевать. Ведь чем быстрее она прожуёт селёдку, тем меньше у неё останется времени, чтобы её распробовать! Наконец Анна кое-как проглотила свой кусочек.
– Ну, что скажешь? – спросила Эльза.
– Отвратительно, как я и думала, – заявила Анна.
– Отвратительно? Но ведь это коронное блюдо нашего повара! – воскликнула Эльза.
Анна только пожала плечами.
– Извини, – сказала она. – Но мне оно коронно и не понравилось. – Она снова сморщила нос. – И как ты только можешь есть эту гадость?
Эльза не стала отвечать, с блаженной улыбкой отправляя в рот очередную порцию рыбы. Судя по её лицу, маринованная селёдка должна была занять первое место среди вкуснейших блюд мира. Анне оставалось только признать, что у них с сестрой на редкость разные вкусы.
А теперь, очутившись на лодке, Анна недоумевала, почему Эльза не испытала такого же восторга от прыганья по льдинам, какой испытала она сама. Уж это точно было лучше любой маринованной селёдки!
– Вместо того чтобы пробовать разные вещи, которые нравятся одной из нас, почему бы нам не заняться тем, что нравится нам обеим? – предложила Анна.
– У меня есть отличная идея, – сказала Эльза.
Вечер в тот день выдался ясный, и небо над Эренделлом было усыпано звёздами. Вдали небосклон озаряло северное сияние – такое яркое, что от него в городе было светло почти как днём.
Анна и Эльза с удобством устроились на заднем сиденье красивых саней, а королевский кучер катал их по окрестностям.
– До чего ты здорово придумала, – сказала Анна.
– Я была уверена, что тебе понравится, – улыбнулась Эльза. – И заметь, никакой маринованной селёдки поблизости.
Анна рассмеялась и поглядела на сестру. В последние недели они проводили всё больше и больше времени вместе, среди прочего успев сходить вместе на подлёдную рыбалку с Кристофом и нанести визит в сауну Окена.
Анне с каждым днём становилось понятнее, что не так уж важно, какие именно приключения они затевали. Пока они с Эльзой вместе, им весело. И так было всегда, ещё со времён их детства. Даже в самых ранних воспоминаниях Анны они с Эльзой всё время играли сообща.
Анне было приятно думать о тех радостных днях их детства. Но когда она попыталась припомнить что-нибудь определённое, в памяти всплывал только их с сестрой смех... и белый снег. Мчась в санях под прекрасным зимним небом, Анна нахмурилась. Ведь должна же она помнить что-то, кроме смеха и снега. Наверняка должна!
– Что с тобой? – спросила Эльза, заметив, что её сестра погрустнела.
– Нет, ничего, – отмахнулась Анна. – Скажи, ты помнишь, как мы играли с тобой, когда были маленькими?
– Да, – ответила Эльза, не удержавшись от улыбки.
Анна прикусила губу. Что-то упорно не давало ей покоя.
– А вот я не уверена, что помню, – обеспокоенно сказала она.
На следующее утро Анна попыталась избавиться от непонятного гнетущего чувства, которое мучило её накануне вечером. «Наверное, я просто устала», – сказала она себе. Наверное, у неё столько воспоминаний о том, как чудесно она проводила время с сестрой, что их все просто трудно вспомнить. Вот и всё, не о чем тревожиться! Она уже не сомневалась, что подробности их детских игр вот-вот всплывут сами собой.
В тот день Анна и Эльза отправились на прогулку в лес в компании Кристофа, его оленя Свена и снеговика Олафа. Утро выдалось просто чудесное – морозное, хрусткое, словно созданное для игры в снежки. Подхватив горсть свежего пушистого снега, Анна ловко слепила снежок и запустила им в Кристофа. Тот скорчил свирепую рожу, но тут же улыбнулся. А потом погнал Анну между деревьев, обстреливая снежками.
Олаф же помчался прямиком на Эльзу и кинулся ей под ноги, пытаясь свалить её в снег.
– Олаф! Толкаться нечестно. У нас ведь битва на снежках! – воскликнула Эльза. – Ты должен бросать в меня снежки, а не сбивать меня с ног!
– Но ведь я и есть снежок! Я сделан из снега! – бодро сообщил Олаф. – Вот я и бросил самого себя!
Эльза рассмеялась, поднимаясь из сугроба и отряхивая юбку от снега.
– По-моему, пользоваться этим преимуществом нечестно, – сказала она.
– Ой. Я как-то не подумал об этом, – спохватился Олаф. – Тогда перемирие?
– Перемирие, – согласилась Эльза.
– А как насчёт жарких объятий, чтобы скрепить мирный договор? – предложил Олаф.
– Само собой, – сказала Эльза, наклоняясь и крепко обнимая маленького снеговика. Олаф просиял от радости.
