Городок не городок, но поселок оказался большим. Люди были шокированы, но не сказать, что совсем уж дикие. Хорошие крепкие дома, бревенчатые, с маленькими окнами, затянутыми даже не знаю и чем – бычьим пузырем, что ли? Стекла-то, наверное, нет. Люди, особенно мне, показались обычными. Одевались в разнообразную, хорошо сшитую одежду, рванья или лаптей ни у кого видно не было. Подходили спокойно, реакция мне понравилась. Позже мы узнали, почему не было особого шока: у местных жителей имеются не только легенды о людях из космоса, но и вполне реальные книги.
Люди жили тут всегда. Читая записи, найденные у местных, мы узнавали все новые и новые факты. Оказалось, что после борьбы с паукообразными планета кардинально изменилась. К архивным книгам прилагалась маленькая карта, скорее всего, бывшая частью более полной. Первым, что я увидел, был материк. Я еще раз убедился в том, что не ошибся на станции. Еще бы, на карте была моя страна! Моя страна! Мне необходимо было присесть.
Дроид подсуетился и принес мне деревянную табуретку, стоявшую рядом. Мы находились в доме старейшины, изучали документы. Местные не торопили нас, но было видно, что они в нетерпении.
– Гай, позовите старика, ну этого, старейшину! – попросил я привести старейшего жителя этого острова.
Старейшину привели и предложили сесть. Язык общения, как и ожидалось, был родным, русским, хоть и немного измененным.
– Как вас по батюшке, милейший? – нарочито старомодно спросил я.
– Эка, я уж и не помню, когда кто-то меня так звал, – почесал в затылке старик. – По батюшке! – хмыкнул он и тут же назвался: – Вальд Никлав. Сухим прозвали, – без тени смущения добавил старик.
Как они обрезали имена! Черт, как в Содружестве.
– Вальд, Вальд… – Я ушел в себя, пытаясь догадаться, но одновременно сам же не верил себе и гнал эти мысли прочь. – Владимир, Володя… Нет. Вальд… Вальдемар! – воскликнул я.
Глаза у старика вспыхнули огнем.
– Никто меня так не называл уже лет двести. Откуда вы знаете?..
– Я Александр, Саша, – оборвал я старейшину и обнял его, показывая таким способом, что я такой же, как они.
После очень долгого разговора с Вальдемаром я был, что называется, по уши обалдевшим. Получалось так, что попал я не в другой мир, а, похоже, в свой же, только на много лет вперед. Даже не знаю, как теперь и считать. По всем данным, что имелись в Сети, еще там, на первой станции, Первые вымерли лет пятьсот назад – точнее почему-то никто сказать не мог. Сколько вообще просуществовала великая цивилизация Первых, теперь и вовсе не сосчитать. Но сейчас у меня словно пазл сложился. Ведь и имперские мою родную речь за язык Первых приняли, и на станции мы получили знания именно на русском, и планета похожа – названия всякие, имена. Да это ж реально моя планета в далеком будущем!
Кое-что вспомнив, я рванул за ушедшим отдыхать Вальдемаром.
– Вальдемар Николаевич, а как у вас идет летоисчисление?
– Так от пауков считать стали по-новому. Сейчас пятьсот тридцать седьмой год от Великого нашествия.
– Пятьсот тридцать седьмой, – пробормотал я. – А, случайно, не знаете, какой был год, когда началась война?
– Великая звездная? Так не скажу, забыл уже. Мне ведь сколько лет-то?! Это вон они, – указал старейшина на молодых людей из поселка, – мало живут. Как не стало последней пирамиды, так люди и перестали жить долго. Теперь уж если хотя бы до восьмидесяти доживут, и то хорошо. Правда, они в восемьдесят выглядят хуже, чем я в двести.
– А что за пирамида? – удивился я.
– Так лечились люди в пирамидах.
Думаю, это они медцентры так называют.
– Вальдемар Николаевич, а как сама страна-то называлась, когда еще была страной? Ну, государство?
– Розия вроде или как-то так. Извини, Саша, забыл я уже, – развел руками старик. – Никто давно не употреблял таких слов и понятий. Перед войной границ не было, страны существовали лишь на бумаге.
– Розия, говорите? А может, Россия?
– О, помню, в детстве кто-то так говорил. Была такая страна.
– А как ваш поселок называется?
– Это вообще-то город был. Небольшой, но город. Как-то, дед рассказывал, нашли указатель, что у дорог раньше ставили, «ОГЧА» там было написано, но буквы были не все. Так и зовемся с тех пор.
– Город, говорите? Указатель? – Я задумчиво поскреб затылок. – Вашу в транспорт! – Я чуть не подпрыгнул. Как я заметил, когда вылез из бота, климат-то был натурально воронежский. – Вальдемар Николаевич, Богучар ваш город звался, вот как!
Я просто ликовал в душе. Все было очень и очень интересно. Каково это – увидеть чуть ли не потомков?! Кто еще такое может сейчас? Ведь я родился задолго до Первых, что вышли на такой высокий уровень, а теперь как бы пережил даже их. В голове не укладывается.
Старик хлопал глазами и в задумчивости шевелил губами. Я тоже был слегка обалдевшим. Ребята мои просто ничего не понимали и занимались тем, что копались в книгах. Выходит, планета изменилась до неузнаваемости. На месте Черноземья – острова. Завтра посмотрим, что нам дрон покажет. Чувствую, завтра я еще удивлюсь, и не раз.
