Когда прилетели арахниды, никто не помог Первым устоять против пауков. Нашествие было молниеносным. Это ж только принято считать, что была война с пауками, на деле все выглядело гораздо грустнее: это была не война – истребление. Пауков было гораздо больше, чем людей, те ведь плодятся не как люди, а главное, у них новорожденная особь очень быстро входит в возраст воина. Да и воюют они не в поле, глаза в глаза, у них какие-то темные технологии. Как они их развить-то смогли до такой силы – непонятно. На планете Первых (да на Земле, на Земле, никак не привыкну, что я в какой-то степени тоже Первый) спаслись только те, кто смог укрыться в различных бункерах. Судя по найденной в головах и книгах информации, здесь, на планете, спастись удалось менее чем одному проценту населения: мы ведь для них корм.
Когда в систему прибыли пауки и начали захватывать станции, орбитальные крепости оказались для них крепким орешком. Пауки, понеся серьезные потери, открыли огонь уже на уничтожение – уничтожение именно людей и биоискинов. Именно поэтому (или благодаря этому) мы и получили в полную собственность в исправном состоянии почти все, что находилось на орбитах Земли, Луны и Марса. Страшное и не имеющее аналогов оружие арахнидов превращало в пепел все живое, не трогая при этом технику. Уничтожали именно все живое, техника их попросту не интересовала, так как у пауков своя гораздо эффективнее.
Земляне, кстати, в долгу не остались – сработала как нужно система «Судный день». Это система ответного удара всеми имеющимися средствами. Короче, уходили из нашей Солнечной системы лишь небольшие кораблики арахнидов, и то весьма потрепанные. Если у них где-то оставался рой, то, может, и выжили, конечно. Хотя ведь в Содружестве знали об уничтожении Первых и все время мониторили космос на предмет появления пауков. Вроде как никто о них никогда не слышал, кроме как в историях о Первых.
Выкачав из пленных все, абсолютно все, что они знали, и даже то, что забыли, я свалился без сил. Очнулся только в капсуле на станции. Осмотревшись, уставился на открытое стекло медкапсулы и задумался: «А что теперь?»
Я узнал многое, очень многое, но не знал, как поступить. Да, я почему-то был уверен, что кулончик, висящий у меня на груди, обязательно засветится в храме, расположенном в бывшем Сергиевом Посаде, но вот стоит ли мне уходить в портал? Почему я задался таким вопросом, хотя только к этому и стремился? Так просто все: я не знал, куда попаду на этот раз. Вдруг это будет опять мир магии? Или это тоже был какой-то временной отрезок из моего же мира? Или я попаду еще лет на пятьсот вперед?
Неизвестность – она и манит, и отталкивает одновременно. Как поступить? Ведь я мало что знаю о порталах. Смогу ли я протащить туда кого-то еще? Или, допустим, пропустит ли портал «Лебедя»? Да, все, что было со мной и на мне в мире магии, со мной же и осталось, но как быть с другими людьми?
Да и не эгоист я. Как я брошу теперь всех своих людей, они ведь реально пошли со мной по собственному желанию, я не давил на них ни грамма. Или все-таки попробовать? А вдруг там мое время и я смог бы потом вернуться сюда уже со всей своей семьей? Да, это мечта жизни. Осуществима ли? Да вот когда схожу, тогда и узнаю!
Через день мы вернулись в Троице-Сергиеву лавру. Зашли со стороны воды, но уже в гораздо большем количестве и с другим оружием. Перед нами топали десять дроидов Первых, которых мы взяли на станции. Там вообще много чего имеется, но пока воспользовались только дроидами. Ну еще зонды висели в небе, сканируя и показывая нам местность и что вообще творится вокруг храма. На орбите находятся не только какие-то склады с плюшками, а все производства. Первые располагали все вредные и просто огромные технологические комплексы именно в космосе.
Было как-то неприятно с помощью глаз в небе видеть местных жителей, приготовившихся умереть. Они ведь даже слушать нас не хотят. Те мужики, которых мы захватили в первую вылазку, вместо того чтобы успокоить людей и пойти на мировую, раскачивали весь свой табор на войну. С помощью зонда было видно, что взялись за оружие все жители, от мала до велика. Но мы не собирались с ними воевать.
Отправив двух бойцов в разведку, попросил добыть языка. Притащили уже через пару часов.
– Здравствуйте, уважаемый! – начал я беседу с молодым, лет двадцати пяти мужчиной.
– Чтоб вы все сдохли!
О блин, да что же они все злые-то такие?
– Прекращай грубить, с тобой спокойно разговаривают, а не на огне жарят! – чуть повысив голос, проговорил я. – Если бы мы захотели, вы все были бы уже мертвы.
– Так убей же, убей, гад! – вскричал в бессилии пленный.
– А зачем? – удивленно поднял одну бровь я.
Выражение лица пленного осталось злым, но на нем уже проглянули заинтересованность и надежда. Разговор все-таки состоялся, и я теперь точно знал, что их на нас науськивали специально. Угадайте кто? Да попы, священники местные.
– Что, сильно вас там «заряжают»? – с улыбкой посмотрел я на мужика.
– Чего делают? – явно растерялся пленный.
– Кто нас выставляет убийцами?
– А разве вы не убийцы?
