– Я любил её, – убитым голосом ответил ректор, – Тем и погубил. Ты, как никто, должен понимать, что сердцу не прикажешь. Ох, если бы ему можно было запретить любить, – лорд Зено покачал головой и колеблясь, всё же взглянул в глаза сына, – Она знала о моём проклятии, – продолжил он, – и верила, что её любовь возможна разрушить любые чары, главное не заключать союз. И я радовался, как ребёнок, когда шли годы, а она не имела никаких признаков проклятия. Знал же, дурак, скольких по молодости одной своей влюблённостью погубил, но гнал эти мысли. Всё было хорошо, пока под её сердцем не появился ты. Вот тогда проклятие и запустило свои щупальца. Видимо ждало, ведь я остался последним из рода, а ему хотелось продолжения. Мой друг, которого ты зовёшь отцом, предложил обмануть проклятие и спасти от него хотя бы тебя. Он взял в жёны Элгу и дал тебе своё имя. Я же отказался от тебя. Но видимо мы опять проиграли, проклятие, всё равно, настигло тебя. Рита, – мужчина резко вскинул на меня полный боли взгляд. От такого взгляда я сама едва не задохнулась от возникшей вдруг боли в груди, – Прошу, спаси его. Это же в твоих силах. Ты не представляешь, как это ужасно бояться любить. Как невыносимо терять любимых тебе людей.
Взгляды всех присутствующих теперь оказались исключительно на мне. Впору стушеваться, но я, гордо вскинув подбородок, произношу:
– Я помогу. Алерой, Гаюс, вы мне нужны, – обращаюсь к мужчинам и не дожидаясь выхожу из комнаты.
Я разгадала условие для снятия проклятия, более того, сама, не зная, я уже начала его осуществление. Теперь дело за Гаюсом. Ужасно ему предлагать такое, но я уверена, он согласиться.
Пройдя несколько метров по коридору, оборачиваюсь и тут же утыкаюсь в грудь Кемиллуса.
– Я же просила только Гаюса и Алероя, – возмущаюсь, а кольнувшее надеждой сердце, сжалось ещё сильнее. Глупое, оно всё ещё верит в благополучный исход.
– Я желаю убедиться…, – зарычал шатен в ответ, но я перебиваю:
– Ты нужен совей невесте, – произношу холодно и с нажимом. Только так, иначе я разревусь, – Нам ты будешь только мешать. Уйди, – чуть повышаю голос, так как Кемиллус делает шаг ко мне, – Ты только тянешь время.
– Да, тебе пора, – хлопнув его по плечу, Гаюс пришёл мне на помощь, – вдруг кольцо совсем обнулиться, а любимого рядом нет. Если надо, я жизнь отдам. Мёртвые любить не могут.
– Глупости не говори, – возмущаюсь на мужчину и в то же время восхищаюсь.
Вот уверена, за эти столетия никто из его предков не додумался до такого, не то что осуществил. А за Гаюсом не постоит, знай он о проклятии раньше, давно бы осуществил сказанное.
– Идём, – отвожу его в сторону и даю знак Алерою.
Но прежде чем к нам подойти, брат останавливается рядом с Кемиллусом и что-то ему говорит. Тот, выслушав его, кидает на меня быстрый взгляд и наконец уходит.
– Что от меня требуется? – спрашивает в нетерпении Гаюс.
– Ничего особенного, – пожимаю плечами, – Всего лишь смешать свою кровь с демонской и отказаться от своей любви. Ты же понимаешь, что хоть Авила и останется жива, вам не быть вместе. И дело даже не в любви. Она всё равно выйдет за Кемиллуса. Иначе её ждут страдания и смерть.
– Да я понял это ещё в тот момент, когда она делилась с нами этим, – угрюмо произнёс мужчина, – и оставил попытки и надежду. Пусть не со мной, но жива. Я же сказал, готов на всё.
– А от меня видимо нужна кровь, – подошёл Алерой.
– Боюсь, от неё толку не будет, – отвечаю, – Во-первых ты полудемон, как и те, кого ты можешь предложить, а я хочу, чтобы всё было наверняка, во-вторых мы породнились и по сути в тебе уже перемешаны кровь демона и моя.
– Так может её и использовать?
– Нет, я думаю, тут ещё нужна кровь потомка Растуса Зено. Тут лучше, как говориться, перебдеть. Позвала я тебя из-за Хомки. Он ведь по-прежнему у тебя прячется. Хома, Хом, – зову малыша, – не время обижаться. Авиле помощь нужна.
– Нет его у меня, – отозвался Алерой, – Ещё до выхода из комнаты убежал. А зачем он тебе, он ведь тоже не совсем демон?
– Я думала он поможет достать кровь истинного демона, – огорчённо поясняю, – что же давай твою.
Но едва Алерой достал свой кинжал, появился Хомка.
– Во, – пискнул он и сунул мне в руки небольшую, окровавленную тряпицу.
– Ты сразу всё понял? – умиляюсь сообразительностью зверька, – Спасибо, ты большой умничка.
– А то, – приосанился малыш, – А ты ду.
– И чего ругаться. Ты же умничка, должен понять.
– Те, бе же пло-о, – протянул Хома.
– А ты решил сделать ещё хуже, – вглядываясь в виноватую мордочку, с укором поясняю.
– Может выяснение оставите на потом? – нервно возмутился Гаюс.
– Хорошо, – киваю и обращаюсь к брату, Алерой, пожалуйста, оставь нас и постарайся никого не выпускать.
– Так может вам в отдельное помещение перейти, – предложил он, – Тут и слуги могут ходить.
– Я не хочу больше рисковать, – вздыхаю, – если нам дадут хотя бы пару минут…
– Хорошо, не продолжай, – перебил Алерой, – Ухожу.
Проводив мужчину взглядом, беру оставленный им нож и разрезаю окровавленную тряпицу на двое. Потом надрезаю свою ладонь и перематываю рану одной из частей. Подаю нож Гаюсу.
