— Ну, что тут? — перехваченно дыша после бега, спросил появившийся из недр базы врач. Белоснежный, хрустящий от чистоты халат, красовавшийся на нем, казался совершенно неестественным в обстановке общей неразберихи, грязи и развала. Врач, еще совсем молодой парень, зато уже с замашками чародея, присел возле Старшего и тут же поставил пластиковую коробку со всеми необходимыми принадлежностями. — Ранен? Или… Это же Старший. Он из плена? Последствия допросов? — и деловито пощупал пульс.
— Мне кажется, нет, — ответила Кайндел, поднимаясь на ноги. Порыскав взглядом, она обратилась к Офицеру: — Вы знаете о таком веществе… ну, скажем так, о наркотике под названием «кристаллический снег»?
Офицер посмотрел на нее с недоумением. Но словно по волшебству рядом с ним появился Отец Тук, понимающе закивавший головой:
— Слыхали, слыхали.
Теперь недоуменный взгляд достался ему. Офицер молчал и ждал продолжения.
Кайндел слегка приободрилась.
— Вы знаете признаки? Полная потеря пигментации, человек становится альбиносом. Взгляните, — и она снова оттянула Старшему веко.
— Что скажешь? — отрывисто спросил врача Офицер.
— Он в коме, — ответил врач. — Но я не понимаю, с чем это связано. Видимых повреждений нет, сахар несколько снижен, но в целом в пределах нормы… Чтобы выяснить точно, надо осмотреть его и взять анализы…
— Времени на это нет, — кратко возразила Кайндел и, повернувшись к Отцу Туку, спросила: — Есть возможность как-то добыть хоть небольшое количество этого вещества?
— Зачем? — удивился тот.
— Нужно ввести его Старшему, иначе из комы его не вытащить. Причем это нужно сделать срочно.
— Хочешь сказать, у него ломка?
— Ломка от этого наркотика своеобразная — она приводит к неизбежному летальному исходу. Такой уж наркотик.
— Старший — наркоман? — врач передернул плечами. — Чушь. Я его регулярно обследовал.
— Он неделю провел в плену.
— За неделю нельзя стать наркоманом.
— Можно, — решительно возразила Кайндел. — Он уже стал альбиносом, это признак того, что вещество встроилось в систему его организма, стало неотъемлемой частью цепочки функционирования. Случилось то же самое, что происходит с младенцем, мать которого, будучи беременной, принимала банальный героин. Ребенок рождается не наркоманом, а существом иного порядка, чем люди, ему для жизни наркотик нужен, как пища или вода.
— Не совсем так… Вы не врач и сейчас вы заблуждаетесь… К тому же это не может произойти так скоро. Старший — не младенец в утробе матери. Он взрослый человек.
— Вы, как я понимаю, не знаете ничего о «кристаллическом снеге». Если б знали, не спорили бы. Это вещество иномирового происхождения. Импортное, скажем так.
— А вы знаете? — парень в белом халате, расстегивая Старшему рубашку, слегка скривился. — Все и обо всем?
— Я этого не говорила. Но об этом веществе кое-что знаю.
— Что тут происходит? — спросил, подходя, Один. Его сопровождали Багира и Испытатель. — Офицер, Отец, Кайндел…
— Эта курсантка утверждает, что из Старшего в плену сделали наркомана, и сейчас ему для выхода их комы необходима доза, — заявил врач. — Я бы сказал, что это малоправдоподобно.
— А я вот что хочу сказать, — прогудел Отец Тук. — Признаки налицо, и идею детки тоже нужно проверить.
Один обвел присутствующих взглядом. Врач, взявший у Старшего экспресс-анализ крови на наличие наркотических средств, в задумчивости чесал затылок над результатом. Багира презрительно кривила красивые губы, Испытатель рассматривал пострадавшего с бесстрастием механического приспособления. Офицер вернулся от створа ворот, за которым боевики уже заканчивали приводить территорию в порядок, и что-то шепнул на ухо Отцу Туку. Тот задумчиво жевал бороду и следил за меняющимся выражением лица врача.
— Что за наркотик? — спросил глава ОСН у девушки.
— «Кристаллический снег».
Он окинул Кайндел мало что выражающим взглядом и обратился к медику:
— А ты что скажешь?
— А я… пока ничего не понимаю. Вроде результат отрицательный, но…
— Все потому, что любой экспресс-тест из старых запасов рассчитан на известные нашей науке вещества, — возразил Один. — Искать с его помощью свидетельство присутствия в организме остатков «снега» — бессмысленное занятие. — Он обернулся к ожидающим боевикам: — Старшего в хирургическое отделение. Излагай свои соображения, — обратился он к Кайндел.
Девушка развела руками.
— Да я, в общем, все сказала. Признаки налицо. Достаточно трех-четырех дней регулярного приема, чтобы у человека выработалась стойкая зависимость. Затем лишение дозы в течение двух суток — и все.
— Хочешь сказать, этого достаточно для того, чтоб убить его? — кривя губы, спросила Багира.
— Не убить. Но довести до состояния, близкого к коме — вполне. Конечно, все зависит от возможностей его организма. Сейчас ему может помочь только введение наркотика. У вас есть образчик? — спросила Кайндел главу ОСН.
— Есть, — кивнул тот, сверля ее взглядом.
— Любопытный способ, — бросила Багира и, повернувшись к Одину, с нарочитой надменностью заметила: — Любопытный способ сделать наркоманом одного из наших людей.
— Замолчи, — отмахнулся Один.
