— Пожалуй, нет, — вздохнул Алан. — Да мне и самому, признаться, ее призывы казались довольно абстрактными. Если говорить строго, ни от монархии, ни от аристократии будущему миру не будет так уж плохо. Неравенство лежит в самой основе общества, объединяющего самых разных людей. Если Ночь мыслит романными образами, то и ладно. Пусть аристократией в будущем станут самые сильные маги. Но должны же быть какие-то ограничения. Я сомневаюсь, что она сможет их поставить.
— Теперь я понимаю, что никаких рамок она ставить не будет. Скорее всего, просто не сможет. Все пойдет так, как пойдет. Вначале я об этом, само собой, не задумывалась.
— А мне Ночь, признаться, с самого начала не нравилась как человек. Я думал лишь об этом, и только на основании этого отказал ей, когда она пришла ко мне.
— Она приходила?
— Да. Но у меня к ней душа не лежала, я не пригласил бы ее в гости, и прямо сказал ей об этом.
— Мне она тоже никогда не импонировала, — проговорила Кайндел, глядя в окно.
Алан с некоторым недоумением покосился на нее.
— Но тогда… Почему же?
— Она нравилась моему мужу.
Образовалась недолгая пауза. Только при общении с ним у Кайндел появлялось ощущение, что ничего не нужно пояснять или разжевывать — внутренний смысл произнесенного он различал и так. Чувство не было ложным — этот мужчина действительно мог понять не только сказанное, но и имевшееся в виду. И теперь он воспринял намек — женщина зачастую общается в первую очередь с теми, с кем общается ее мужчина, наоборот же почти никогда не случается.
— Как хорошо, что я не женщина, — невесело усмехнулся Алан.
— Да уж. Мужчине в нашем мире проще.
Его рука на ее плече стала тяжелее, он прижал ее к себе и слегка погладил. Ладонь у него была жесткая, в корке мозолей, это особенно чувствовалось сквозь тонкую рубашку.
— Что же ты будешь делать теперь? — спросил он.
— Да что тут остается? — девушка дернула плечом. — Пусть все идет, как идет.
— И ты продолжишь работу в Организации? Будешь служить тамошнему главе?
— Служить ли… Я иначе смотрю на это.
— А как? — Алан помолчал. — Ты ведь можешь погибнуть.
— Каждый из нас может погибнуть в любой момент, Рахиан.
— Но у тебя-то такой шанс будет намного выше.
— Так ли? За следующие пять лет в ОСН меня обучат всей той магии, которая известна им сейчас и будет известна позднее… А с магией я буду чувствовать себя намного увереннее, знаешь ли.
— И ты убеждена в том, что они действительно доверят тебе все?
Кайндел кивнула.
— Кое в чем и я им помогла.
— И ты рассчитываешь на благодарность?
— Скорее уж на ситуацию, в которой им понадобится моя помощь.
— Что ж, — Алан развел руками. — Я даже верю, что у тебя все получится. Таких блистательных мастеров работы с информацией я больше не знаю. Хотя у тебя давно уже появились подражатели. Ты слышала об этом?
— Конечно, — она улыбнулась. — Это меня изрядно позабавило. Впрочем, Ночь тоже можно понять. Она так привыкла к моей помощи, что теперь едва ли сможет обходиться без нее. Поэтому и ищет мне замену.
— Она тебе предлагала что-то?
— Нет. Когда мы начали конфликтовать, очень скоро дошло до угроз — гораздо раньше, чем до обещаний. Она властолюбива, тщеславна и покушений на свою власть не терпит. Единственным человеком, чье превосходство она так или иначе признавала, являлся, как я понимаю, ее бывший муж…
— И то спорно, — усмехнулся Алан. — Впрочем, мы говорим не о том. Ты надеешься, что твое общение с главой ОСН и его присными станет более плодотворным?
— Рассчитываю.
— Что ж… Надеюсь, ты не ошибаешься. Если же тебе понадобится помощь, ты всегда знаешь, у кого найдешь ее. — Он отпустил ее плечо и отступил назад. — Мы с готовностью примем тебя — я и мои братья.
— Они тоже перебрались сюда? — удивилась Кайндел и даже оглянулась, будто прямо здесь, на террасе, могла поздороваться с названными братьями Алана. У хозяина дома еще в те времена, когда ростки магии только-только проклевывались, было четверо близких друзей, с которыми он побратался. Потом один из них погиб. Впрочем, это случилось очень давно.
— Конечно. В новом мире родственные связи — самое дорогое, что может оставаться у человека в запасе, даже если он уже вполне сложившийся чародей. Только семья может быть настоящей опорой в трудные дни. С тех времен, как ты здесь появилась, я считаю тебя своей сестрой, и в моем доме ты всегда будешь, как в родном. Я всегда помогу тебе, если понадобится.
— Спасибо, Рахиан.
Она смутилась. Ее отношения с Аланом прежде, хоть и искренне дружеские, все равно удивляли ее своей глубиной. Мужчина очень трогательно опекал ее, и она всегда могла рассчитывать на его помощь и знала это, но как-то не задумывалась, что в его глазах уже является частью его семьи. Само же желание обзавестись названными братьями и сестрами ее не удивляло. Ночь ведь формировала свою «Семью» по тому же принципу.
