Давным-давно жил да был на Земле человек нагой, беззащитный, забытый и одинокий. Все вокруг его пугало. Ему казалось, что с ним все время должно что-нибудь случиться, а он не знал, как этого избежать. Опасности подстерегали его везде, по крайней мере, так ему казалось. Он влачил жалкое существование, а врагов у него было очень много: голодные дикие звери, готовые его растерзать, холод и жара, вызывающие болезни, недостаток еды, которую надо было добывать с риском для жизни, и ужасные стихии природы, в любой момент грозившие уничтожить его жилище и самого человека. И ни от кого он не мог ждать помощи ведь все его собратья были такими же беззащитными и подвергались тем же опасностям, что и он.
Вот в дерево, которое росло около пещеры и защищало человека от диких зверей и летнего зноя, ударила молния. Пламя становилось все сильней и "съедало" чувство защищенности, уничтожая то, что было знакомо и освоено. С грохотом и треском огонь обжигал всех, кто пытался приблизиться к нему. Он причинял физическую и психическую боль, был чем-то непонятным и потому пугающим. Неожиданно с неба, откуда прежде струилось тепло Солнца или сияние Луны, хлынула вода. Ее становилось все больше и больше, облака извергали уже настоящие потоки. Все это сопровождалось ужасными раскатами грома и поражающими воображение вспышками молнии. И вдобавок среди белого дня мир погрузился в кромешный мрак. Пылающий факел дерева начинал уже гаснуть, пламя шипело, почерневшие ветки скрючивались, но в борьбе стихий огня и воды огонь постепенно сдавался. Однако от этого человек не стал чувствовать себя безопасней он вдруг увидел, что река, которая каждый день давала ему воду для питья и освежала в жару, превратилась в ревущий поток, подступивший к самому входу в пещеру. Надо было искать спасения вода уже затопляла его жилище.
Человека охватил панический страх: Но куда бежать везде темнота, озаряемая только частыми зловещими вспышками молний, от которых становится еще страшнее. А в придачу ураган, гнущий к земле все живое, пронизывающий до самых костей и срывающий с человека его жалкие лохмотья. Да еще прежде такая твердая почва под ногами вдруг начинает расползаться и дрожать. Помощи ждать неоткуда. Содрогания земли становятся все сильней, из ее глубины доносится глухой рокот. Человек чувствует, что это конец. Земля с грохотом разверзается под ним, и он проваливается неизвестно куда. Разбушевавшаяся стихия полностью поглотила и уничтожила его, но он этого уже не ощущает его сознание летит в бездну вместе с ним.
Когда наутро он приходит в себя посреди руин и обломков, окружающий мир оказывается совсем другим. На месте пещеры, которая еще вчера была его домом, осталась только груда камней. Река поменяла свое русло, ее течение стало быстрым, а вода мутной. Там, где раньше виднелся маленький островок, теперь бушевал огромный водопад. Везде, куда ни глянь, среди поваленных бурей деревьев и догорающих пожарищ трупы, погибших во время катастрофы животных. Пейзаж выглядит таким ужасным, что страх становится почти физическим ощущением.
Человек чувствует, что уже не может здесь оставаться, что ему по-прежнему угрожает опасность. Так рождается его интуиция, имеющая много общего с инстинктом, которым руководствуются животные. Первобытный человек выжил только благодаря ей, а нынешняя цивилизация объявила интуицию чем-то вторичным в сравнении с интеллектом. Вот почему современный человек с таким трудом избегает всевозможных опасностей. Именно интуиция подсказала нашему бедолаге встать и идти, хотя тело не слушается, ноги не ходят, раны кровоточат, болят переломанные ребра. Но Глупец все-таки встал и тронулся в путь.
Едва он успел найти временное убежище в дупле единственного уцелевшего дерева, как в поисках добычи появились дикие звери. Они шли за ним по следу и были голодны и свирепы. Человек понял, что и здесь оставаться опасно. Нужно искать новое убежище, место, где он мог бы жить. Как только звери утолили голод валявшейся везде падалью, Глупец покинул дупло и отправился в рискованный путь в неведомое, имея в своем багаже лишь страшный опыт катастрофы и наивную веру (граничащую с беззаботностью) в то, что теперь уж точно все будет прекрасно.