Когда количество страждущих неимоверно возросло, она стала сочинять молитвы и учить людей, как им самим попросить Бога о милости. Она убеждала угнетенных в том, что Бог это Любовь и Доброта, а не монстр, который только и ждет, как бы им навредить. Она объясняла им законы природы, словно бы вынося наружу те знания, что открыл Маг, но оставлял только для себя. Она помогала всем, не делая различия между богатыми и бедными, женщинами и мужчинами, красавцами и уродами. Никто не умел так, как она, всмотреться в другого человека, животное или растение. Благодаря ей человек узнал, что несет в себе сокровище бессмертную душу, которую он может развить в этой жизни и последующих воплощениях.
В совершенстве понимая природу и будучи ее покровительницей и опекуншей, она научилась использовать ее дары для пользы живых существ. Она научилась готовить лекарства из трав, помогавшие людям и животным. Она знала, что "подобное лечит подобное", и была покровительницей гомеопатии и иного медицинского учения, опирающегося на принцип, что врач прежде всего не должен вредить. Она знала, что женщины красивы и научила их подчеркивать свою красоту. Она поняла, что мужчины хотят быть сильными и мудрыми, и подсказывала им, как этого достичь.
Она полюбила детей и все другие невинные существа и всегда служила им своим знанием и любовью. Но своих детей у нее не было она стала матерью всего живого. Зная все о любви, она никогда не стала ничьей любовницей или женой, но не по принуждению, а в соответствии со своим выбором она слишком сильно любила людей, чтобы ограничить себя любовью к одному человеку.
Она была мудра. Знания, собранные ею для передачи последователям, она никому не навязывала, понимая, что не все способны их принять, и потому еще, что ей это запретил Маг, опасаясь, что избыток знания у профанов, уменьшит его собственное влияния. Так началось продолжающееся и по сей день бесполезное и бессмысленное противостояние между мягкой, Лунной, безличностной, свободной Любовью Наивысшей Жрицы к людям и властной Солнечной, материальной, доминирующей агрессивностью Мага. На протяжении веков брала верх то одна сторона, то другая была в истории эра матриархата, бывало, что Маг обрекал Наивысшую Жрицу на костер у позорного столба, но никогда ни одна из сторон так и не могла победить окончательно. И не победит! Только согласованное существование Солнца и Луны, только соединение мужского и женского начал способно принести в мир гармонию.
Однако сначала в нем властвовал матриархат. Благодаря опеке Наивысшей Жрицы, ее медицинским знаниям и молитвам, людское племя разрасталось. Стали образовываться определенные структуры, которым необходимо было обеспечить соответствующее функционирование. Племя требовало сильного вождя. Им не мог стать Маг, да он, собственно, и не хотел, поскольку видел себя в роли "серого кардинала", который из-за кулис решал многие вопросы, не беря на себя явной ответственности. Не могла стать вождем и Наивысшая Жрица: она была духовно повенчана с Богом и слишком любила людей, чтобы навязывать им что бы то ни было. Кроме того, она была слишком свободна и независима, чтобы подчиниться строгой иерархии. Но она так сильно привила людям своего племени веру в исключительные права женщины как матери и дарительницы Жизни, что таким вождем стала Императрица. Хотя в сердцах и душах людей первой воцарилась все-таки Наивысшая Жрица.
Растущее количество членов племени привело вопреки сопротивлению Наивысшей Жрицы, но при участии Мага, к тому, что создающиеся структуры и классы стали требовать вождя, которым стала Императрица. Она была мудрой и талантливой женщиной, уже реализовавшей себя в материнстве. Она любила все живое не меньше, чем наивысшая Жрица, но при этом совершенно иначе. Она хотела, чтобы ее народ становился все более могущественным и сильным и чтобы никто не мог ему угрожать. Она мечтала о его развитии. Она заботилась о том, чтобы люди не голодали. В качестве повелительницы и матери, она присутствовала при севе, бросая в Землю первые семена. Она заботилась о дальнейшем увеличении численности своего народа, и поэтому строго наказывала женщин, которые не хотели рожать детей, а тех, кто уже не мог этого делать, исключала из повседневной социальной среды, потому что они уже исполнили свой долг и их детородные функции были истощены. Такие женщины становились ее советницами, она прислушивалась к их суждениям при решении многих вопросов, связанных с обрядами и традициями, а иногда и с политикой, которой она также вынуждена была заниматься. Она понимала, что ее глубокая мудрость основана на опыте многих поколений, который бережно передавался по женской линии, что делало женщин хранительницами традиции. Она с недоверием относилась к новым начинаниям и вводила их в жизнь с большой осторожностью, если только была убеждена в их необходимости для своего народа.