Магия театра (сборник) полностью

КАРРАСКО:Вы так думаете, дорогая Альдонса? Еще в детстве отец заставлял меня на память заучивать отрывки из медицинских статей, в частности такое вот определение: «Безумие Дон Кихота носит характер паранойяльного бреда»…

АЛОНСО:Раз!

КАРРАСКО:«При этом бред носит систематизированный характер»…

АЛОНСО:Два!

КАРРАСКО:«Бредовыми являются не идеальные нравственные устремления Дон Кихота, а форма и способы их исполнения»…

АЛОНСО:Три!

КАРРАСКО:«Можно думать, что у благородного рыцаря наступило возрастное снижение психики, проявляющееся в сентиментальности, неадекватном восприятии рыцарских романов…»

АЛОНСО:Четыре!

КАРРАСКО:«Неспособности реально оценивать свои физические возможности…»

АЛОНСО:Пять! И вы просыпаетесь здоровыми!

САНЧО:Правду говорят — уж лучше чирей на заду, чем лекарь в доме. Потому как чирей лопнет, а лекарь, пока не уморит, — не отступится…

Звонок в дверь.

ФЕЛИСА:Там сеньор Авельянеда пришли.

Появляется Авельянеда.

АВЕЛЬЯНЕДА:Добрый вечер, любезные сеньоры! Ой… Кто это у вас? Неужели прибыл тот самый Санчо Панса? Здравствуйте-здравствуйте, любезный Санчо! Алонсо, мой друг, я зашел по-соседски… За стол? Нет, нет, неловко…

АЛОНСО:Санчо, это наш сосед, сеньор Фернандо Авельянеда, благородный идальго… Сеньор Авельянеда, сделайте милость, присаживайтесь. Фелиса, еще один прибор…

АВЕЛЬЯНЕДА:Прошу-прошу вас, без титулов!.. Я зашел на одну минутку. Скоро двадцать восьмое июля, я понимаю, что у вас и без меня дел невпроворот… Неловко, право же, и меня ждет жена…

Приговаривая таким образом, Авельянеда ловко влезает за стол и сразу же принимается за еду.

КАРРАСКО (продолжает, не может остановиться):Ладно, сеньору Алонсо вольно надо мной потешаться, а «лекарям», как вы, сеньор Санчо, изволили выразиться, можно не доверять… Но источник, которому принято верить… надеюсь, вы понимаете, о какой книге речь? Так вот в этой книге написано буквально следующее: «…мозги его высохли, и он совсем рехнулся». Рехнулся! А сегодня, в свете достижений современной науки, можно смело утверждать, что у несчастного прародителя Дон Кихотов имела место вялотекущая паранойяльная шизофрения, осложненная атеросклерозом!

АЛОНСО(шепотом):Раз…

Альдонса укоризненно на него смотрит.

Авельянеда мрачно жует.

АЛЬДОНСА:Когда человек отправляется в далекое трудное странствие, чтобы заступаться за обиженных, на которых, кроме него, всем плевать… конечно, такого человека легче вообразить больным.

САНЧО:Но ведь наш сеньор Алонсо… ведь он тоже отправляется в далекое и трудное… и опасное… и что там говорить, чреватое колотушками путешествие… отправляется ради всеобщего счастья. Но ведь он в здравом уме?

Все смотрят на Алонсо. Тот вместо ответа берет гитару.

АЛОНСО:Вечереет… Какой сегодня вечер, а? Не станцевать ли нам, сеньоры? Кто знает, когда в следующий раз нам доведется вот так, всем вместе, станцевать…

Танцы. Алонсо танцует поочередно с женой, с Фелисой, с Санчо; Карраско остается сидеть за столом и стремительно напивается. Авельянеда тоже сидит — и мрачно жрет за обе щеки.

АЛОНСО:Друг мой Санчо… Мы тронемся в путь на рассвете. А когда взойдет солнце — каждая капелька росы будет переливаться цветными огоньками. Встретим утро в апельсиновой роще… И дорога будет звенеть под копытами Росинанта… «Amanecia en el naranjel. Abejitas de oro buscan la miel…?» [1]

САНЧО:…И Серого. Вы знаете, у меня вообще-то осел бурой масти, но я его назвал по традиции Серым, как когда-то мой отец назвал меня по традиции Санчо…

АЛОНСО:И в дороге мы встретим тысячу разных людей…

САНЧО:…И каждый второй захочет посмеяться над нами, а каждый третий — набить морду. Мой дядя Андрес Панса вернулся домой с та-акими синячищами!

АЛОНСО:И мы увидим вдов, которым некому помочь, и сирот, за которых некому заступиться…

САНЧО:Днем на дорогах страшный зной. Вода в колодцах высыхает, мы можем подхватить дизентерию…

АЛОНСО:А как иначе? Ведь это наше предназначение!

САНЧО:Скажите, господин мой… А зачем нам все это надо?

Танец обрывается. Алонсо вздыхает.

Берет со стола красное яблоко. Протягивает Санчо.

АЛОНСО:Хочешь яблочка? Понюхай, как оно пахнет…

Санчо тянется к яблоку, Алонсо в последний момент прячет его за спину.

АЛОНСО:Что же ты? Укуси, оно сладкое…

Санчо тянется снова, и снова яблоко уплывает.

АЛОНСО:Вот видишь… А для меня вот этот аромат, вот этот недостижимый вкус… Это как красота Дульсинеи — недостижимая… Это дорога, Санчо. Это предназначение. Это донкихотство. Так надо. Понимаешь?

САНЧО:Случалось мне, господин мой, повесить вязанку сена перед мордой своего Серого, и он шел вперед, тянулся за сеном, которое все отдалялось и отдалялось, а ослик все шел и шел…

Алонсо хочет что-то возразить, но тут пробуждается к активной деятельности пьяненький Карраско.