— Я никогда не чувствовал себя так с другими женщинами, Сара. Я знаю, что этого не может быть. Думаю, ты действительно могла бы ходить по воде.
— Для человека, проводившего много времени в лаборатории, ты знаешь, как обращаться с женщинами, — заметила она.
Со знакомой ей чрезвычайной медлительностью Деймон надвигался на нее, пока не прижал к стене. Ощущение трения на ее и без того уже очень чувствительной коже сводило Сару с ума. Не имело значения, сколько раз она срывалась в пучину наслаждения, Деймон двигался с почти безупречным предвидением и прекрасным знанием того, что ей было нужно и чего она хотела.
— Я могу читать по твоему лицу и телу, — сказал он. — Мне это нравится, Сара. Ты от меня ничего не утаиваешь.
— А зачем? — Зачем было что-то прятать от него, когда награда так велика? Если судьба настаивала, что Деймон был тем самым мужчиной, который станет любовью всей ее жизни, ее лучшим другом и партнером, она была готова принять все, что он хотел ей дать.
Саре нравился звук его голоса и то, как он здраво и обдуманно обо всем говорил. И ей нравилась его абсолютная честность, даже в том, как он занимался любовью. Они отдавались друг другу без остатка, и Сара ощущала это обладание глубоко в душе, словно клеймо.
Деймон был терпелив и тщателен в своих ласках, но затем, когда полностью возбудился, его движения стали неистовыми. Каждый выпад был сильным, быстрым и настойчивым, унося их обоих в небеса над морем и оставляя свободно падать сквозь пространство и время, пока они уже не могли двигаться от усталости.
Деймон прижимал ее к себе, свернувшись рядом и не желая терять чувство близости между ними. В данный момент они были полностью удовлетворены, лишены сил и тяжело дышали, но тем не менее у него вновь возникло то же самое чувство абсолютного покоя.
— Сара, — прошептал он ее имя, как никогда полный благоговения.
— Все то, что ты чувствуешь ко мне, — сказала она, крепче прижимаясь к нему, — я чувствую к тебе. Я не больше твоего хотела пускать кого-то в свою жизнь. Иногда я устаю делиться с окружающими своей силой, но ничего не могу с собой поделать. Тогда я нахожу место, где чувствую себя в безопасности, где абсолютно одна и могу спрятаться в укромном уголке и на время исчезнуть.
— Теперь у тебя есть я. Я стану твоим убежищем и не возражаю, если мне придется вмешиваться, когда тебе надо будет придти в себя. — Он улыбнулся у ее виска. — Манипулирование людьми всегда мне хорошо давалось, а вот с общением были проблемы. Меня сводило ума, что окружающие никогда не понимали, о чем я говорю. Бывает, у тебя появляется какая-то идея, — все так ясно, что ты просто уверен, что прав, — и тебе просто необходимо с кем-нибудь ею поделиться. Однако всякий раз было не с кем.
Сара поцеловала кончики его пальцев.
— Ты можешь делиться со мной любыми мыслями, которые приходят тебе в голову, Деймон. Я восхищаюсь тобой. — В ее голосе была слышна улыбка. — И я очень коммуникабельна, так что тебе больше не придется об этом волноваться.
— Я заметил, — сказал он. — Кстати об общении, я позаботился о том, чтобы занавески не раздвинулись, — плотно сколол их вместе булавками на тот случай, если какая-нибудь из твоих сестер решит выйти на парапет и посмотреть в телескоп.
Как он и ожидал, Сара засмеялась.
— Они знают, что я с тобой, и не будут вмешиваться в мои дела, когда мы занимаемся любовью. Им просто нравится дразнить меня. Ты почувствуешь это в полной мере с утра.
Деймон и не возражал. Он крепче обнял Сару и понял, что даже с нетерпением предвкушает все, что могут выдать ее сестры.
— Так, кто-нибудь из вас толком читал это пророчество? — спросила Кейт по пути к дому Ирэн. Густой, тяжелый туман укрывал море и большую часть города подобно одеялу. — Потому что я прочла, и у меня не слишком хорошие для нас новости.
— Мне это не нравится, — сказала Ханна. — Может, нам лучше не спрашивать. Незнание не поможет нам уберечься?
— Какое пророчество? — с любопытством спросил Деймон. Они вместе провели утро за завтраком, и сестры нещадно дразнили их, заставляя Сару краснеть и прятать лицо у него на груди. Его ожидания оправдались — он почувствовал себя частью семьи, и это ощущение было бесценно.
Сара довольно рассмеялась.
— Вы все думали, что было очень смешно, когда это происходило со мной, но я прочла его до конца. Я знаю, что всем вам уготовано. Одна за другой, как костяшки домино, вы падете.
Эбби состроила Саре рожицу.
— Не всем, Сара. Я не верю в судьбу.
Остальные сестры громко расхохотались. Сара взяла Деймона под руку.
— Пророчество — это ужасное проклятие, лежащее на семи сестрах. Вернее, мы думали, что это проклятие. Теперь, когда я встретила тебя, я уже не так в этом уверена.
Он приподнял бровь.
— Теперь мне стало по-настоящему любопытно. Я имею какое-то отношение к этому пророчеству?
Четыре женщины снова рассмеялись, привлекая внимание людей на улице.
— Ты и есть пророчество, Деймон, — ответила Кейт. — Ворота открылись для тебя.
Сара кратко изложила суть цитаты:
