Коренные москвичи вспоминали Сухареву башню в розовых красках, которые светились золотым блеском на закате и восходе солнца. Тихо и беспечно протекала в этих местах жизнь старой московской окраины. Только по праздникам белокаменная Москва заливалась малиновым перезвоном церковных колоколов. Бабы стирали на реке Самотеке белье, а их мужья, бородатые солдаты, несли ратную службу. Башня была водонапорной и в то время снабжала питьевой водой большой город. В башне той в старые петровские времена творил свои магические дела астроном, математик, алхимик и кудесник шотландец Яков Брюс.
В башне кудесника в эпоху царя Петра I готовили гардемаринов-штурманов для военно-морского флота молодой империи. «Школа математицких и навигацких наук» была открыта в 1701 г., и это было первое светское полувоенное учебное заведение новой России. В школу принимались юноши 12–20 лет из всех сословий, кроме крепостных. В 1703 году в ней обучалось 300 курсантов, в 1711-м – 500. «Школа навигацких и математических наук» просуществовала до 1715 года и была переведена в Санкт-Петербург, где на ее основе была создана Морская академия (Академия морской гвардии). А в Сухаревой башне разместились учреждения Морского ведомства и арифметические школы. Башня играла роль Сретенских ворот – некий временной портал в стольный град Москву, за воротами в бревенчатых избах в тихой слободе, лениво и умерено попивая чай из самовара с калачами, жили стрельцы полковника Сухарева. Леса Московии были полны дичи, грибов и ягод, а в местных реках в изобилии водились осетры, стерлядка, белуга. Семьи москвичей были многодетными, ребятишки собирали клюкву, чернику, морошку и грибы, ловили рыбу, к зиме закрома были полны, погреба заставлены бочками, в которых хранили заготовленную снедь.
В Сухаревой башне в обширных палатах царь Петр устроил математическую и навигацкую школы, где помимо заморских учителей преподавал Леонтий Магницкий, автор первого русского учебника арифметики, по которому учились многие поколения советских детей. Из Шотландии были приглашены Эндрю Фарварсон (Андрей Данилович), Стефан Гвин и Ричард Грейс. Математик Фарварсон составил первые в России таблицы логарифмов и синусов, преподавал астрономию, Гвин и Грейс обучали «навигацким наукам»: исчислению местоположения судна по звездам, ПЕЛЕНГАМ, магнитному склонению (девиации). В школе готовили специалистов для военно-морского флота, судостроителей, геодезистов, инженеров. Выпускники также назначались учителями во вновь создаваемые цифирные школы.
В верхнем ярусе Сухаревой башни была оборудована астрономическая обсерватория, в которой вел наблюдения Я. В. Брюс. Кудесник Яков Брюс управлял психосоматикой НАСЕЛЕНИЯ, заговаривая воду, поступавшую к москвичам из магической водонапорной башни. Внимательный гражданин обязательно обратит сегодня внимание на тайный знак ордена Храма, ионитов (госпитальеров) – «ВСЕВИДЯЩЕЕ ОКО». В треугольнике взирающее ОКО смотрит на нас в лучах некоего солнца из-под фронтона Шереметьевской больницы, ныне НИИ им. Склифосовского. Здание больницы находилось напротив Сухаревой башни и незримо составляло с ней единый подземный эзотерический комплекс. Бывшая богадельня не случайно находилась рядом и была соединена общим подземельем с башней Якова Брюса. Из магической башни кудесника Брюса, как и от «ВСЕВИДЯЩЕГО ОКА», радиально расходились лучи подземных тоннелей, один из них шел через Мясницкую (дом купца Солдатенкова), Фуркасовский переулок, Лубянку, откуда можно было попасть через ул. Солянку, Старую площадь, Ильинку, Варварку, Богоявленский переулок в Кремль. Тоннель этот первоначально проделала река Неглинка (Самотека), а во времена Ивана Грозного тайную фортецию обложили кирпичом, а дно застелили белыми плитами. А другой ход – ответвление из башни кудесника на Сухаревке – шел в Сретенский монастырь и старые масонские дома у Чистых прудов, о которых так любил писать мистик Михаил Булгаков. В том нечистом месте всегда жила нечисть, и называлось оно – «Поганое болото». Землицу эту прикупил хитрый князь Александр Меншиков, осушил болото, выкопал пруды и назвал сие место «Чистые пруды».
Поисковая работа шла медленно, и Звездочет обратился за помощью к своему старому приятелю, коренному москвичу и любителю истории. Встретились друзья на Покровке, в советской чебуречной – хорошем, ностальгическом месте у Красных ворот. Взяли, как обычно, народные пельмени, для сугрева графинчик холодной водки, черный хлеб и бутылку старого лимонного сидра по ГОСТУ. Цены в заведении под красным флагом Сталина были очень демократичные, и питание соответствовало стандартам ушедшего времени.
