Они, то и дело поворачиваясь к витрине, уселись за столик и подключили все, что было, на зарядку в розетки. Я взяла три куска пиццы и большую чашку капучино, одну на всех.
Был час дня, когда мы вышли из кофейни и направились к выезду на трассу.
– Нас не арестуют? Это не запрещено? – спросил Ваня, беспокойно оглядываясь.
– Не знаю, проверим. Вы когда-нибудь ездили автостопом? – зачем-то спросила я.
– В кино видела, – сказала Настя.
Она подняла руку, и первая же машина, завизжав тормозами, остановилась в ста метрах от нас. Мы бежали к ней, радовались и одновременно боялись, что, пока мы добежим, она уедет.
Но водитель не уезжал, дожидался нас. Он был за рулем пронзительно-зеленого «фиата» с открытым верхом, который так и сиял на солнце.
– Ого, антикварный «фиат»! – восторженно крикнул Ваня, на бегу оглядываясь на нас.
– Че-ат? – счастливо переспросила Настя.
Она обогнала Ваню, чтобы сесть на переднее сидение, и, когда мы подбежали, уже пристегивалась.
Мужчина за рулем, смуглый, чуть полноватый, похожий на супер-Марио без кепки, быстро и эмоционально говорил Насте по-итальянски, не давая вставить слова в свой монолог. Он не смолкал все время, пока мы садились на задние сидения. Настя оторопело оглянулась на нас.
– Sorry, sorry, signor, – перебила я его, касаясь плеча. Он оглянулся на меня. – We don’t speak Italian[64].
Он мгновенно, без перерыва перешел на английский:
– I said you are crazy if you are trying to stop a car at the highway, because this is dangerous! Do you want to die here, on this road?[65]
– No, of course not[66], – ответила я растерянно.
Он продолжил объяснять, что опасно ловить машину на скоростной трассе, что мы могли погибнуть под колесами грузовика и что путешествовать автостопом сейчас крайне опасно, потому что на Сицилии высокая преступность и неизвестно, что может случиться с подростками вроде нас.
– By the way, – он подозрительно оглянулся на нас с Ваней, – where are your parents?[67]
Но пока я соображала, что ответить, он забыл о своем вопросе и продолжил возмущаться нашей неосторожностью и разгильдяйством. Наконец он дернул рычаг коробки передач, и машина, взревев, тронулась, с каждой минутой приближаясь к Палермо и уезжая дальше от Шиллато и двух потерянных песчанок.
После он перешел на политические темы – в его быстрой речи мы различили имена Берлускони, Конти и Меркель. Судя по ярости, с которой мужчина говорил, он неистово их проклинал. Потом, словно впервые нас заметив, подозрительно спросил:
– Russia?[68]
Мы молча кивнули. А он начал проклинать Путина. Настя с переднего сиденья показывала нам большой палец и давилась от смеха.
Мы ехали осторожно, не больше 90 километров в час. Насте наконец удалось вставить несколько слов в монолог водителя, и тот рассмеялся. С передних сидений не было слышно, о чем они говорят, слишком сильно дул в открытые окна ветер.
– Он едет в Термини, – крикнула нам Настя, обернувшись. – Оттуда как-нибудь доедем до Палермо, это вроде недалеко.
Ваня устраивал песчанок: ставил клетку на сидение, укутывал ее своей толстовкой. Песчанки смотрели на нас из переноски несчастными глазами.
– Надеюсь, довезем живыми, – перехватил он мою мысль.
Мы взялись за руки и смотрели на дорогу. Скоро машина повернула на трассу до Палермо, о чем сообщали большие зеленые указатели, и с правой стороны появилось море. Оно было далеко, между нами и берегом тянулись ряды промышленных зданий, выгоревшего на солнце кустарника и чахлых деревьев, но уже при одном его виде я почувствовала дыхание свежести, ночные страхи окончательно отступили, и тут же вдалеке, еле различимый в дымке, показался рогатый корабль. Он развернулся правым бортом ко мне, кинул якорь и покачивался на горячем воздухе. Справа от нас были горы, поросшие редкими полуголыми кустами и травой, выгоревшей на солнце и почти желтой.
– Смотри, это опунция. На ней растут красные шишки, которые можно есть, – показала я на разлапистые кактусы вдоль дороги.
– Они что, просто растут, сами по себе?
– Да. Фермы тоже есть. Осенью можно насобирать на море.
– И как?
– Ну… есть можно. Только все время думаешь, как бы не проглотить колючку.
Ваня рассмеялся длинно, прихрюкивая. Водитель и Настя оглянулись на него с передних сидений.
– Он говорит, что не будет высаживать нас на трассе, а высадит в городе. Его соображения безопасности не позволяют оставить нас на трассе. Но говорит, что в городе есть пляж и вообще он симпатичный.
– Водитель или пляж?
– Город!
– Мы же доберемся до Палермо сегодня, да? – спросил Ваня в пустоту – сестра уже отвернулась.
– Конечно, – успокоила я его.
Марио лихо, не сбавляя скорости, преодолел развязку, и мы оказались в Термини-Имерезе.
