Я отступила вглубь балкона. Второй этаж не позволял по-настоящему скрыться, но в темноте мужчина вряд ли мог рассмотреть мое лицо. На секунду мне показалось, что на месте его глаз полыхнули ярко-желтые огни. От неожиданности я моргнула и видение исчезло. Мужчина наклонился, зачерпнул рукой гравий с подъездной дорожки и поднес к лицу. Мне показалось, он его… нюхает?.. Замерев на секунду, он резким движением стряхнул мелкие камушки и все-таки направился в дом.
Казалось, инцидент был исчерпан, и я попыталась смириться с его странностью. Если столичный гость — маг, то можно не пытаться его понять. Не зная характер магии, не проследишь ход мыслей или логику действий человека. Может, тот мужчина — маг земли? И это был какой-то ритуал? К сожалению, оставалось только гадать.
Есть ли магический дар в человеке и каков он, так просто определить нельзя. Особенно если его обладатель не хочет. Только специальные артефакты, действующие на крови, или наделенные эмпатическими способностями маги могли выявлять наличие дара. В нашей стране о таких одаренных я не слышала — у нас использовали исключительно атрибуты. Отец рассказывал, что эмпаты есть в Ширтаде, но информация была недостоверной. Все маги в Империи выглядели как обычные люди, но по косвенным признакам предположить, что человек одарен, все же можно было. Помню, мой отец любил приговаривать: «Видишь какие-то странности у мужчины, подозревай его в трех вещах: сумасшествии, влюбленности или магическом даре… Но, смотри, не перепутай».
Я зажгла свечу и просидела за чтением, пока она не превратилась в огарок. Магические светильники использовались только на первом этаже на званых ужинах, в остальных комнатах мы жгли обычные восковые свечи. Часы показывали полночь, но, судя по все еще стоящим перед домом каретам, гости пока не разошлись. Я решила укладываться спать, и ушла в мою крохотную ванную комнату для ежевечерних водных процедур. Когда я вышла, по шуму возле крыльца я поняла, что ужин окончен. Невольно задумалась, уехали ли гости из Камперы. И словно в ответ, услышала шаги и голоса на этаже. Тихонько подошла к двери комнаты, которая выходила в коридор. От лестницы в направлении моей спальни шел рэн Грегори, который, судя по всему, сопровождал приезжих в гостевые покои. Я узнала его по громкому голосу отставного вояки.
— Господа, у нас для вас есть прекрасные комнаты, вы чудесно выспитесь. Негоже вам на ночь глядя искать постоялый двор. Завтрак в восемь часов. Наша кухарка печет отличные оладьи, — с нехарактерной для себя многословностью вещал хозяин дома. Голоса становились громче по мере приближения к моей двери. Я продолжала стоять, прижавшись к ней ухом, и вздрогнула, когда совсем рядом услышала громкий мужской голос, произнёсший с ироничными нотками:
— Оладьи, слышишь, Дарен! В провинции есть свои прелести. Трокс просто удивителен. Провинциальная простота и портовая грубость в одном флаконе, — закончил свою тираду мужчина. Его собеседник молчал.
Почему-то я очень ждала ответа этого Дарена. Очень хотелось услышать его голос. Резко вздрогнула, почувствовав, как сердце ухнуло вниз, когда кто-то из мужчин вдруг остановился возле моей комнаты. Я слышала его дыхание. Мне даже почудилось, что он положил на дверь свою руку. Невольно отпрянула. В этот момент отдалившийся в сторону гостевых комнат рэн Грегори подал голос. Он старался говорить шепотом, но у него это получалось из рук вон:
— Рэн Роксвел! Дарен! Эта комната няни моих близнецов, ваши — дальше.
— Ты слышишь, друг? Не твоя комната, а почтенной старушки няни. Зачем ты рвешься к бедной женщине? Не боишься, что тебе придется на ней жениться? — хохотнул любитель пошутить. Мужчины! Я закатила глаза, но тут же одернула себя. Мне с детства внушали, что подобные гримасы не достойны аристократки. Память об этих наставлениях была еще жива. И все же меня так и подмывало выглянуть и спросить, сколько шутник выпил из той самой запретной бутылки рэна Грегори.
— Стррррайден, похоже, ты нажрался и бредишь, — раскатисто и с легкой хрипотцой озвучил мои мысли Роксвел. Кажется, он прошел дальше по коридору и догнал собеседников. Мне стало легче дышать, когда мужчина отлип от моей двери.
— Мой друг сегодня весь вечер обнюхивал вазы с цветами, я не знал, как это объяснить почтенным гостям вечера. Они решили, что ты ботаник, Дар. Только я пережил и смирился, как ты рвешься ночью в комнату к незнакомой женщине. Свежий морской воздух Трокса плохо на тебя влияет, — последние слова я еле расслышала, так как Страйден зашел в свою комнату.
— Уймись, Ник, — пробурчал объект насмешек.
— Господа, отдыхайте. Бояться вам нечего. Я мало что понял про старушек, но если надо, то завтра можем найти вам лучших старых перечниц Трокса, — продолжил этот дикий диалог Морроу под взрыв хохота Страйдена. — Хороших снов и ясного утра!
— Хороших снов! — почти хором из глубины комнат ответили гости.