Купив билет, Дрю пошел прочь от причала. Солнце уже садилось. Когда он подъехал к дому, то весь кипел от гнева: Лайле Дю Шамп не удастся сделать его посмешищем всего Нового Орлеана, ведь он собирался использовать процесс, чтобы привлечь на свою сторону дополнительные голоса местных избирателей.
Как только он разыщет ее, она пожалеет о том, что решила бежать. Они сядут на следующий пароход до Нового Орлеана и никто не узнает о ее отлучке. Еще никому не удавалось сделать дурака из Дрю Солье, а уж тем более лишить его двадцати пяти тысяч долларов.
На следующий день Лайла остановила повозку возле дома, где прошли ее детские годы. Летнее небо пылало послеобеденным жаром, а руки ныли от жестких поводьев. Словно приветствуя мисс Дю Шамп, в траве завели свою песню цикады.
После того как они приехали вчера поздно вечером в Батон-Руж, Лайла впервые хорошо выспалась, приняв перед этим совсем маленькую дозу снотворного. Вскоре ей вновь придется вернуться в Новый Орлеан и, может быть, уже навсегда покинуть свой любимый дом.
С этим местом у нее было связано столько светлых воспоминаний, но теперь дом отошел в собственность Мариан, и все из-за того коварного контракта, что Дрю состряпал в пользу Жана. Лайла постаралась подавить внезапно охватившие ее горечь и озлобленность. Сейчас не стоило думать о них. Главное найти Бланш и забыть о том, что ее предал собственный адвокат.
Измученная и разочарованная, она провела весь день в бесплодных поисках. Сначала зашла в лавку, затем в редакцию местной газеты, и, наконец, в городской суд. Везде она задавала одни и те же вопросы про Бланш и Жюлиану. Бесполезно. Никто таких не помнил.
Единственной надеждой оставалась женщина, которая вела в газете раздел светской хроники. Редактор заверил Лайлу, что если кто в городе и знает о Бланш, так это она. Теперь Лайле необходимо было встретиться с этой женщиной.
Дю Шамп привязала поводья к вкопанному перед домом каменному столбу. Несмотря на все старания ей так и не удалось ничего разузнать об этой Бланш. Времени практически не оставалось. Вот-вот в городе появится Дрю, который незамедлительно вернет ее в Новый Орлеан. Поднимаясь по ступенькам крыльца, она заметила, что золотой шар солнца медленно клонится к горизонту. Словно искрящиеся крупинки в песочных часах, время уходило.
Неужели Дрю обратился в полицию? Нет, он слишком горд, чтобы растрезвонить всем, что его подзащитная сбежала из Нового Орлеана. Скорее всего, он будет искать ее без посторонней помощи.
Открыв дверь, она сняла шляпу и повесила ее на вешалку, после чего стянула с рук перчатки. Вздохнув, Лайла прошла в прихожую, где и столкнулась с мужчиной, которого сейчас меньше всего хотела увидеть.
— Дрю?! — воскликнула она от неожиданности.
От него просто веяло ненавистью, а изумрудные глаза адвоката сверкали от ярости. Она невольно отпрянула.
— Привет, я так и думала, что ты сегодня приедешь… — только и смогла произнести она.
Он решительно направился к ней, и Лайла отступила на шаг.
— Я знала, что ты меня найдешь, — улыбнулась она, неловко пытаясь смягчить его гнев.
— Никто не имеет права делать из меня дурака, — хрипло произнес Дрю.
— Я не пыталась выставить тебя дураком… Я знала, что ты приедешь за мной…
Она ударилась спиной о запертую входную дверь. Лайлу охватила паника. Никогда еще ей не приходилось видеть Дрю таким разъяренным.
Адвокат схватил ее за запястье и рывком привлек к себе.
— Я доверял тебе. Я поверил, когда ты сказала, что никуда не уедешь. А теперь ты в восьмидесяти милях от того места, где должна быть!
Позволь мне тебе все объяснить, — от его хватки ей стало больно. — Я вовсе не сбежала. У меня была веская причина приехать сюда.
— Ты объяснишь мне все на борту парохода, который скоро доставит нас в Новый — Орлеан.
— Нет! — закричала Лайла, внезапно осмелев. Я не могу вернуться сейчас! Понимаю, что ты вне себя, но у меня действительно была веская причина вернуться в Батон-Руж. Позволь мне показать тебе кое-что, полиция пропустила это во время обыска в комнате Жана.
Он не отпускал ее запястья, буквально испепеляя Лайлу взглядом.
— Почему я должен тебе верить?!
Он стоял так близко, что она слышала запах его одеколона.
— Я мог оставить тебя гнить в камере! Я не должен был отдавать за тебя свои деньги! А у тебя даже не хватило порядочности оставить мне записку!
Взбешенная Лайла наконец вырвалась.
— Я не просила тебя становиться моим ангелом-хранителем!
— А тебе и не надо было этого делать. Мои денежки сделали меня твоим новым опекуном. И если тебе это не нравится, то не сомневаюсь, что для тебя в тюрьме найдется место.
— А тебе не приходило в голову, что кто-то еще мог обнаружить мою записку и решить, что я и впрямь сбежала? У меня имелась веская причина, чтобы вернуться сюда. И тебе, как моему адвокату, наверняка небезынтересно будет ее узнать.
Мне наплевать на твои причины! Ты заставила меня искать тебя! Я думал, ты сбежала, выставив меня на посмешище всего города и на растерзание суда!
