О, господи, наконец-то она призналась себе самой в том, что она наркоманка. И хотя теперь до самой смерти она будет мечтать о лаудануме, больше этот наркотик она принимать не станет, потому что в противном случае ее ждет смерть. А ей сейчас необходимо как никогда быть живой и здоровой. Скоро начнется процесс, и ей очень хотелось не подвести Дрю, потому что никогда прежде она не испытывала ничего подобного.
Адвокат Солье увидел входившего в его приемную Жоржа Антуана. Слуга пришел дать официальные показания. Антуан занял стул, на котором пару дней назад восседал Финни.
— Как поживаете, мистер Антуан? Я рад, что вы смогли навестить меня сегодня.
— У меня не было другого выбора, — проворчал слуга Жана. — Мистер Финни сказал, что я должен обязательно с вами поговорить.
Дрю кивнул, осознав, что прямолинейность данного свидетеля осложняет его задачу.
— Все верно. Мне необходимо задать вам несколько вопросов, поскольку в ту роковую ночь вы находились в одном гостиничном номере с убитым.
Антуан удивленно поднял брови.
— Но я уже рассказал полиции все, что мне известно…
— Вот и хорошо, значит вам будет легко отвечать, — заметил Дрю, плотно закрывая дверь и поудобнее усаживаясь за свой рабочий стол. От него не ускользнуло, что свидетель заметно помрачнел.
— Как долго вы служили у мистера Кювье?
— Десять лет, — настороженно ответил Жорж.
— Вам нравился ваш хозяин?
Жорж недоуменно посмотрел на адвоката.
— Да, это была хорошая работа.
— Вы знали о других женах мистера Кювье?
— Он говорил мне, что это его любовницы, — рассмеялся Жорж. — Но я-то не дурак, особенно, если учесть, что все они называли себя миссис Кювье.
Дрю сделал кое-какие заметки в рабочем блокноте. Ему хотелось спросить у слуги напрямую, почему тот не сдал своего хозяина полиции за многоженство, но, в конце концов, он решил приберечь этот вопрос для присяжных.
— А скажите мне, что вы слышали в ночь убийства? — спросил Дрю.
— Когда я пошел спать, миссис Кювье ходила взад-вперед по гостиной. Вообще-то она спокойная женщина, но в ту ночь вела себя странно. Я слышал, как она приказала Колетт укладывать багаж, потому что завтра утром они, дескать, уезжают. Я не придал этому значения. Однако утром все стало ясно.
Жорж тяжело вздохнул и посмотрел в раскрытое окно, потом повернул голову к Солье, слушавшему с внимательным видом.
— Примерно в полночь я проснулся от того, что они ужасно кричали друг на друга. У них там чуть не до драки дошло… Поначалу я ничего разобрать не мог, но потом она заверещала и обозвала его эгоистичным ублюдком. Сказала, что возвращается в Батон-Руж и хочет получить обратно пароходство своего отца.
— И что же на это ответил мистер Кювье?
— Да он просто рассмеялся, и сказал, что она ничего от него не получит.
— Так подрались они или нет? Может, они бросали друг в друга какие-нибудь предметы?
— Да вроде ничего такого я не слышал. Последнее, что я помню, это как она закричала, что если он не даст ей денег, то она всем про него растрезвонит. Ума не приложу, что она имела в виду… но была такая злющая, просто фурия…
Карандаш Дрю продолжал скрипеть по бумаге. Интересно, какую такую тайну Лайла хотела поведать миру? Что-то она об этом своему защитнику не рассказала. Неужели ей каким-то образом удалось разузнать о других женах Кювье?
Жорж вальяжно развалился на стуле. Похоже, допрос его больше не пугал.
— Вы ночевали в номере, а утром вы не вставали будить хозяина?
— Нет, он всегда сам просыпался. Как правило, он был на ногах уже в полседьмого и к восьми отправлялся в свою контору, — сказал Жорж.
— Так, значит, утром вы не видели мистера Кювье, пока Колетт не обнаружила его бездыханного тела?
— Да, сэр.
— А где вы были в течение дня?
— Гладил его костюмы, выполнял всякие мелкие поручения. Он никогда меня без работы не оставлял.
— Так значит, днем вас в номере не было?
— Да сэр, я бегал по поручениям мистера Кювье.
— Так с чего вы взяли, что это именно мисс Дю Шамп убила Жана?
Жорж крайне удивился.
— Их брак был сплошным скандалом. Они жили как кошка с собакой. В ночь его убийства она вела себя очень странно, и потом я слышал, как она смеялась и кричала, что навсегда его бросает. Похоже, она была рада, что расстается с ним.
Дрю посмотрел прямо в глаза слуге Жана, подумав, что вот этот и мог с легкостью подсыпать своему хозяину цианистого калия.
— Говорите, смеялась, а сами только что сообщили, что они чуть не подрались.
— Но так оно и было. Похоже, в ту ночь она окончательно повредилась рассудком. Она то плакала, то смеялась, то требовала вернуть компанию отца, а под конец стала просить денег. — Жорж покачал головой. — У нее явно голова не в порядке.
— Ну а как насчет вас, мистер Антуан? У вас не было причин убивать хозяина? Ведь вы с легкостью могли подсыпать ему отраву.
Глаза Жоржа округлились.
— Нет, я не убивал мистера Кювье. Мне при нем хорошо жилось, ну разве что поколотит, когда рассердится. У меня не было причин желать его смерти.
Дрю откинулся на спинку кресла и изучающе посмотрел на свидетеля.
