Воскресное утро Джесс решила начать с прогулки. Она сидела на плитах и бросала камушки в воду. Мыслей не было, она просто любовалась природой, наблюдая как лёгкая туманная дымка надвигается издалека по водной глади и окутывает реку. Тишину нарушали лишь крики птиц и изредка проезжающие машины.
Шеннон медленно прогуливался, подставив лицо ветру. Проходя мимо плит, на которых расположилась Джесс, он вспомнил, что ещё недавно именно это место помогло ему навести в голове и душе относительный порядок.
— Не помешаю? — Шенн остановился за спиной у Джесс.
— Нет — не оборачиваясь ответила девушка — Тоже любишь это место?
— Да… — Шенн помолчал — отлично помогает ставить голову на место.
— Здесь просто потрясающе по утрам, все стихии рядом…
— Все стихии? — Шенн смотрел на стройный силуэт девушки. Она сидела закрыв глаза и откинув голову.
— Да. — медитативно произнесла та — камень-земля, река-вода, солнце-огонь, а ветер — воздушный повелитель.
— Хм, интересно — улыбнулся Шеннон — ты писательница?
— Неет, с чего ты взял? — Джесс засмеялась и обернулась.
Они минуту смотрели друг на друга не отрываясь. Сердца обожгло. Смятение, тревога, радость…а может всё вместе.
- Джессика? — осторожно спросил музыкант, боясь оторвать взгляд от девушки
— Шеннон…кажется так. — неуверенно произнесла Джесс.
— Да…вчера…вчера… — все слова роем вылетели из его головы — Ты очень хорошо выступила…
— Э…да…спасибо…я убежала вчера. Надо было срочно домой…
— Да, я просто думал о…ну в общем извини, что так…
— Всё нормально, я понимаю — она ничего не понимала.
Они неловко замолчали. Наконец Шенн заговорил:
— Могу я спросить тебя…
— О чём?
— Это…немного странно… — Он сел рядом.
— Ну так давай, спрашивай.
— Несколько дней назад, у бара «Корилло». Тогда была сильная гроза. Это не ты, случайно, пела и кружилась под дождём?
— Ты там был??? — На щеках Джесс появился румянец — Блин, как неловко-то. Я люблю иногда вот так почудить, но ты не подумай, я…
— Я рад, что это была ты — Шеннон дотронулся до её щеки, и девушка растерянно замерла — Ужасно рад.
Он смотрел в её глаза, гипнотизируя, лишая воли. Затем взгляд его опустился ниже и он больше не думал. Их губы встретились, тело пронзил ток. Джесс не сопротивлялась. Напротив, она подалась вперед и нежно коснулась рукой его плеча… И в этот момент они услышали настойчивый звонок. Нэйтан потерял брата, без него они не запишут пробную партию нового сингла. Джесс? Так это прекрасно и очень кстати, пусть Шенн тащит её в студию и поживей.
— Я… — тихо произнесла Джесс.
— Нет, ты пойдёшь со мной — Шеннон уверенно вложил её маленькую холодную ладошку в свою, большую и горячую — Больше я тебя не отпущу.
— Мне надо будет уехать не на долго — Шеннон лёг на кровать и притянул к себе Джесс.
— Куда? — она удобно устроилась у него на плече и закрыла глаза.
— В Лос-Анжелес. Джесс…я ещё не решил вопрос с Энн. Ты ведь понимаешь…
Джесс медленно поднялась и поджала под себя ноги.
— Я понимаю. Шенн, не переживай. Ты мне ничего не должен. Я, итак, скверно себя чувствую, затеяв отношения с парнем, который несвободен. Это всегда шло вразрез с моими принципами, но сейчас. Я мало что понимаю, не могу контролировать свои эмоции и решения. Рядом с тобой меня несёт. Мне это и нравится, и не нравится одновременно, но знаешь, я ни на что не претендую. Не хочу больше верить в «долго и счастливо», пусть будет только «здесь и сейчас», ок?
Она врала. Ей уже было больно. И она вовсе не хотела признавать наличие какой-то там Энн. И делить Шеннона ни с кем не хотела. Привычная трезвость ума на этот раз отказывалась работать с Джесс в паре и она, словно капризный ребёнок, цеплялась за чужую, но так полюбившуюся ей игрушку.
Эта неделя была сказочной. Джесс дрейфовала на эндорфиновых волнах, ныряла в омут зелёных глаз, ловила губами жаркие поцелуи. Шеннон держал слово. С момента встречи на набережной они не расставались. После учёбы Шеннон забирал её и они долго гуляли по городу; сидели в студии и записывали музыку с остальными членами группы; валялись на большой кровати в его номере и смотрели фильмы, поедая вкуснейшую пиццу. Он учил её игре на барабанах, покупал любимые пионы, готов был разговаривать обо всём на свете и делал самой счастливой. Как сложно было держать себя в руках и не зайти дальше прикосновений и поцелуев, когда голова кружилась, а тело сотрясал озноб желания. Но Джесс запретила себе даже думать об этом. Шеннон сразу рассказал ей об Энн, о своих опасениях и планах. И Джесс обозначила ту грань, через которую не собиралась переступать. Нет, тут она будет держаться до конца, а то обязательно больно упадёт. А пока есть просто лёгкое кино, где она главная героиня, которой судьба подарила потрясающее приключение. И она разрешила себе наслаждаться.
— Джесс, малышка — Шеннон вернул её к себе на плечо и сжал в объятиях — ты должна верить мне. Я никогда не испытывал ничего подобного, никогда не чувствовал такого родства. Ты моя, слышишь? Но Энн ни в чём не виновата и я должен довести эти отношения до конца, что бы никому не было больно.
