Поднимаясь из-за стола, девушка двумя руками вцепилась в столешницу, помогая коленям разогнуться. Ей пришлось не только приложить все усилия воли, но и схватиться за спинку стула, чтобы не упасть, едва ступив один шаг. Пошатываясь, она побрела к свой комнате в казармах, периодически придерживая стену и останавливаясь, чтобы угомонить разбушевавшейся желудок и осадить тошноту.
Дверь ее комнатки была уже в пределах видимости, когда пол пошатнулся, сделал оборот вокруг Тильды и расплылся. Она почувствовала, как земля уплывает из-под ног и попыталась схватиться за стену, чтобы восстановить равновесие, но стена тоже куда-то ускользнула. Она возмутилась про себя такому безобразию, выругалась и зажмурилась, приготовившись столкнуться с твердым полом. Но этого не произошло. Крепкие руки подхватили ее. Тильда хихикнула от радости, и посмотрела по сторонам. Расплывчатый силуэт напоминал капитана.
– И надо же было так напиваться, Тильда? – проворчал Кайя.
Девушка недовольно рыкнула. «Разве он может понять, как ей было необходимо почувствовать веселье и немного расслабиться в этот вечер? Да что он вообще может знать о человеческих отношениях?» – подумала она.
Пока Тильда мысленно возмущалась, капитан довел ее до двери комнаты, одновременно помогая полу под ее ногами оставаться неподвижным. Он держал ее под руки, и она удивленно заметила, какие они у него нежные. Его прикосновения были одновременно мягкими и крепкими.
– Где ключ? – спросил Кайя.
Девушка тихо икнула и показала пальцем на карман черных штанов. В голове мелькнула шаловливая идея испытать капитана на стеснительность, и узнать, сможет ли он залезть к ней в карман. Что-то щекотно скользнуло по ее бедру.
Девушка удивлённо поморгала, уставившись на серый ключ, который капитан вставил в замочную скважину и трижды провернул. Смог! А она даже не поняла, когда тот успел просунуть ладонь в ее карман на бедре и нашарить там ключ.
Кайя толкнул дверь и завел Тильду в комнату. Вспыхнули магические светильники. Из мрака выступила старая кровать. Капитан оставил дверь открытой, провел девушку к кровати, сбросил с себя ее обмякшую руку и усадил на матрас. Ловко и незаметно он снял с нее плащ и куртку, отстегнул Осу.
– Не понимаю. – промямлила Тильда – Как с такими мягкими руками ты все еще не женат.
Девушка не была уверена, но ей показалось, что щеки капитана Кайя залились румянцем. Голова вновь закружилась, и она легла на кровать, параллельно стягивая с себя сапоги. Один сапог ужасно сопротивлялся, а второй слетел с ноги, словно ему кто-то помог. Тильда закуталась в одеяло и закрыла глаза.
Она окликнула капитана, когда он уже был у самой двери. Он остановился и обернулся к ней. Она не видела его, но услышала, как отдаляются его шаги, а затем скрипнули половицы у двери, когда он, оборачиваясь, перенес вес тела на левую ногу.
Тильда глубоко вдохнула, сдерживая накатившую тошноту. Она не была уверена, что произнесла «спасибо» вслух, или только подумала сказать это. Но капитан ответил «не за что». Через миг за ним, тихо скрипнув, закрылась дверь. Тильда почувствовала, как кровать исчезает из-под ее тела, она сама словно растворяется в темноте, и разум проваливается в глубокий тревожный сон.
Утро застало Хариса не в лучшем состоянии и расположении духа. Несчетное количество выпитого и водоворот разгула не помогли стереть воспоминания о состоявшемся неприятном разговоре прошлой ночью и забыть досаду от осознания того, что у его телохранительницы магия во множество раз сильнее его собственной. А веселый смех, жаркие прикосновения и сладкие поцелуи чувственных жриц безымянной богини любви, готовых на все ради капли любви принца, так и не стерли из памяти вкус поцелуя Тильды. Стало только хуже, и скверное настроение дополнилось мигренью и необычной для Хариса старческой брюзгливостью.
Главный маг попытался встать, и сразу же голова пошла кругом. Он мысленно выругался и поприветствовал головную боль. Последняя предвещала стать его спутницей на весь грядущий день. Сбросив с себя бархатистую бледную ручку с длинными ногтями, смуглую руку с охряными узорами, которые носят кухсумийские жрицы, и, отбросив с себя тоненькую длинную ножку, добравшуюся до его живота, принц, наконец, смог проскользнуть под покрывалами и сполз с кровати.
Харис оглянулся назад. Подумал, что она слишком мала для такого количества людей, лежащих на ней. Жрицы любви спали безмятежно и глубоко. В груде перемешавшихся вещей принц нашел свои штаны. Надел их. Затем отыскал камзол и, не застегивая, надел его на голую грудь. Бросив еще один взгляд на постель, где лежало, по меньшей мере, четыре жрицы, попытался вспомнить имя хоть одной из них. Но сразу же махнул на это дело рукой: все равно, когда они проснуться, его здесь уже не будет.
