Служительницы безымянной богини любви были частыми гостьями в этом доме и в его постели. Девушки, занятые самым древним искусством и работой, наверное, во всей Вселенной, не только дарили наслаждение. Но и владели секретами, которые наполняли магов силой. Не хитрый и весьма приятный способ зачерпнуть немного больше магии, был популярен в даорской империи так же, как и курение ястребиного бурьяна. Только стоил непомерно дорого. В отличие от большинства магов ордена, главный маг империи мог себе это позволить. И в отличие от его друзей, делал это исключительно ради своей единственной страсти – магии.
Принц быстрым шагом вышел в коридор и сразу же наткнулся на молчаливого слугу. Он был в голубой ливрее с золотой окантовкой, с напомаженными волосами и моноклем в правом глазу. Слуга остановился и поклонился принцу.
– Где Брукс? Он уже встал? – спросил юноша.
– Ваше высочество могут найти господина Брукса в нарциссовом зале. – ответил слуга монотонно и отрепетировано.
Харис кивнул – то ли своим мыслям, то ли слуге, и направился в нарциссовый зал.
Он прекрасно ориентировался в доме своего друга детства. Тем более что этот дом был в три раза меньше императорского замка. Молодой виконт и наследник торговой империи графа Да’Рью, простиравшейся во всех королевствах Бушана, совершенно не возражал, когда кутежи из местных заведений перетекали в его личное имение. А Харис только этого и ждал: вино в погребах виконта было немного лучше того, что подавали даже в самых лучших барах Арноха. Постели были мягкими и застелены шелком на подобии того, что лежал на его кровати в замке (но не тянуть же первую встречную девку в императорский замок?). И утром Брукс никогда не спешил завершить веселие, вытолкать друзей за порог и вернуться к делам. Пока граф заключал новые сделки в соседних империях, его старший сын прожигал свою жизнь и его состояние на веселье. Принц Харис и виконт Брукс с детства были похожи, потому крепко сдружились. А наличие у последнего немалого состояния и собственного дома предоставляло несколько выгод для принца. В частности, после каждой веселой ночи Харис со спокойным сердцем просыпался в известном ему месте, получал отменный завтрак и не волновался, что его стража не сможет найти его, когда он потребуется – Кайя присылал за ним экипаж, если принцу требовалось срочно прибыть в замок.
Итак, принц толкнул двери, украшенные позолотой, и шагнул в нарциссовый зал. В глаза сразу же ударил яркий солнечный свет, и Харис громко выругался, проклиная небесное светило.
– Полно тебе, Харис! – раздался из сияния голов Брукса – Я говорил тебе, что не стоит пить настолько много. Не сквернословь теперь на солнце.
Виконт был в великолепном настроении, судя по его голосу. Чего не скажешь о принце. Харис щелкнул пальцами, и ярко-желтые гардины на огромных окнах задернулись, скрывая за собой солнечный свет.
– Ну… – капризно заныл виконт.
Принц поморгал, и когда глаза привыкли к свету, смог разглядеть своего друга. Виконт сидел в плетеном кресле за стеклянным столиком перед распахнутыми балконными дверями, теперь занавешенными гардинами. Стол накрывала желтая скатерть, на которой стоял завтрак из свежего хлеба, омлета, фруктов, масла и варенья. В чашках дымились чай и кофе. Рядом с виконтом в таком же плетёном кресле с желтой мягкой подушечкой сидела белокурая девушка с острым носиком и колкой улыбкой. Это была двоюродная сестра виконта, баронесса Лоу. На девушке был легкий шелковый халат и тапочки. Она сидела, забросив ногу на ногу, и полы халата обнажали аппетитные бедра молодой девушки.
Лоу вяло махнула Харису, приветствуя его, и в то же время зевнула, прикрыв грациозной ладошкой рот. Голубые глаза игриво сверкнули, одновременно охватывая весь зал своим взглядом. Ее белокурые локоны казались солнечными лучами, отражая желтые стены, украшенные позолоченными виньетками, блеск золотых канделябров с белым магическим пламенем и расставленные по всему залу желтые нарциссы.
– Мне кажется, – начала Лоу, когда принц уселся в приготовленное ему кресло, – что дело не в количестве выпитого, а в его качестве.
– На что это ты намекаешь? – ощетинился Брукс.
– Я не намекаю. В тех барах, которые вы посещаете, мальчики, подают помои.
– Вот почему ты всегда присоединяешься к нам только когда мы в поместье? – спросил Харис, зная, что Лоу часто приходится ждать, когда уснет ее старик-муж, а лишь потом выскальзывает из поместья барона.
– Нет, милый, я жду когда ты станешь достаточно пьян, чтобы, наконец, затащить тебя в кровать и переспать с тобой. – поигрывая плечиками, ответила баронесса.
Харис натянуто улыбнулся, поймал на себе взгляд Брукса. Сестра виконта очень редко смущалась говорить то, что думает, и еще реже думала прежде, чем сказать нечто колкое. А между принцем и виконтом существовала давняя договоренность, которая касалась женщин и кузины Брукса в частности. Оба знали, какая Лоу змея, но порой она была обворожительно-гипнотической, когда ей чего-то хотелось.
