Рейн хмыкнул, что для ньеры, которую везут представлять ко Двору, верноподданнического восторга у меня маловато. Я охотно согласилась. И напомнила, что легко могу это исправить при помощи зачарованных заколок в причёске. Нужен восторг? Только скажите – будет восторг!
Муж фыркнул.
Добрались мы без происшествий, благо, ехать было недалеко. Муж вылез первым, подал мне руку, дабы я, запутавшись в подоле пышной юбки, не промахнулась мимо подножки, тем самым уронив честь рода Сейранн. Вообще, настроение было каким-то неправильным. Вот, казалось бы, юную ньеру – сиречь меня – в первый раз в жизни привезли в королевскую резиденцию на монаршую аудиенцию. Что испытывает в такой ситуации нормальный человек? Радость, восторг, любопытство, беспокойство. А тут всё вверх тормашками. Беспокойство есть, а восторга не наблюдается. Зато так и хочется всем сказать: «Да отстаньте от нас с мужем! Нам и без вас хорошо!» Это нормально? Ох, сомневаюсь… Ладно, спишем нестандартную реакцию на последствия нервотрёпки последних месяцев.
В обычных домах хозяйка с хозяином встречают гостей на парадной лестнице, приветствуют, приглашают, представляют. Но у монархов всё не так. Вместо этого, не успели мы войти в высокие распахнутые двери, откуда лился золотистый яркий свет, как рядом по полу звучно долбанули чем-то тяжёлым. От неожиданности я чуть не подпрыгнула. Потом сообразила – это мажордом, представляющий высокому собранию вновь прибывших.
И верно. Осанистый мрачный мужчина в синем с золотом зычно возвестил:
– Сентаньер Раиндэлл лен Сейранн Райнесан! Ньера лен Сейранн!
Гул голосов смолк. Все повернулись к нам. Холт, которого я держала под руку, незаметно чуть напряг плечо. Лицо оставалось спокойным и невозмутимым. Мол, ничего особенного не происходит. Подумаешь, что на нас таращится три сотни, а то и больше, благородных ньер и ньеров. Мелочи какие!
Я взяла поведение мужа за образец. Невозмутимость плюс лёгкая улыбка, да. Чуть притормозив в дверях, Рейн огляделся, выбрал одну из группок собравшихся и повёл меня к ней.
– Кузина Сейбретт! – обратился Рейн к одетой в королевские цвета – лазоревое с золотом – стоящей в центре группки юной темноволосой ньере со смутно знакомым длинным лицом.
– Рейн! Рада тебя видеть, – приветливо улыбнулась сестра короля. – Ты наконец-то привёл свою жену? Весь Двор уже извёлся от любопытства. – Тон казался доброжелательно-шутливым.
– Кузина, позволь представить тебе мою супругу, Алесситу лен Сейранн, урождённую лен Ориенси, – церемонно произнёс муж.
Я, как и положено при представлении высшим, чуть склонила голову и присела.
– Вставай, милочка. И можешь, как и твой негодник-муж, называть меня кузиной. Прелестное платье…
Рейн – негодник? Как-то не думала о нём в таком ракурсе.
– Благодарю, кузина Сейбретт.
– Я многое могу о нём порассказать. Например, припомнить давнюю историю, как кое-кто украл для меня из птичника курицу. Мне было пять лет. Голубей и павлинов я видела, а вот кур – никогда. А очень хотелось.
Рейн шутливо возвёл очи горе.
– Кузина, ты подрываешь мою репутацию!
Остальная группка – пять человек – внимательно прислушивалась к этой занимательной беседе. Я прикусила губу – похоже, мой законник-муж в нежном возрасте был настоящим бандитом, похитителем куриц. А с ньерой Сейбретт можно подружиться.
– Но самое интересное, – ньера Сейбретт перешла на громкий шёпот, сделала паузу, добиваясь полного внимания всех присутствующих, и закончила, – то, как эту курицу потом ловили по всему дворцу!
Присутствующие громко засмеялись. Мне тоже было смешно, хотя я постаралась сдержаться. М-да, перепуганная курица на здешних беломраморных просторах и толпа народа, за ней гоняющаяся, – это должно быть эпично!
– Если серьёзно, кузен, брат хотел тебя видеть. Он сейчас в кабинете, – уже совсем другим тоном закончила ньера Сейбретт.
– Слушаю и повинуюсь! – шутливо щёлкнул каблуками Рейн. – Ньеры, прошу прощения…
И, уже отведя меня в сторону, тихо шепнул на ухо:
– Сейбретт тут верховодит. И после того, как она приняла тебя ласково, никто не посмеет даже косо глянуть в твою сторону. Идём к королю?
Идём. Куда я денусь?
Но, может, зря я тревожилась?
Встреча с королём началась с предсказанного Санией культурного шока. Риналдо выглядел не близнецом, но почти родным братом моего Рейна. Только глаза карие. Но вытянутая физиономия с длинным носом была знакома до боли. Муж покосился на моё тоже вытянувшееся лицо, фыркнул.
Я присела в реверансе, исподтишка оглядывая кабинет. Стол огромный и завален бумагами, донесениями, распечатанными конвертами… видно, что тут действительно работают. На стене – две огромные карты. Очень крупномасштабная и подробная – Таристы. И другая – всего мира с отмеченными на ней нашими колониями, факториями и торговыми маршрутами.
Кроме нас троих в кабинете никого не было.
– Ньера Алессита лен Ориенси, я полагаю? – Риналдо с интересом прищурился на меня, оглядывая с головы до ног.
– Урождённая лен Ориенси, ныне лен Сейранн, – стараясь сохранять спокойствие, подняла я на короля глаза. Что-то мне такое начало разговора совсем не нравится.
