Я уставилась на мужа. Обернулась к колыбели дочки. Потом снова посмотрела на мужа… Кто, как не он, настоящий отец моего ребёнка? Кто принял новорождённую Соль на руки, возится с ней, как только выпадает свободная минута, готов вырастить дочь как свою и обеспечить её в будущем? Но захочет ли Рейн этого?
– Захочу. И сочту радостью и честью. Но Сита, не горячись. Я вижу как минимум два минуса. Послушай меня и не торопись с решением, подумай о том, что лучше для дочки. Первое: она станет истинной Райнесан. И её дети, если окажутся мальчиками, будут втянуты в историю с наследованием, вот как мы сейчас.
– А второе?
– Второе? – Рейн прищурился и хмыкнул. – Ты ж уже поняла, что вытянутые физиономии Райнесан, это у нас тоже наследственное? Ко всем нашим достоинствам прилагаются длинные носы. А твой бывший весьма хорош собой, голубоглазый блондин. Так не лучше ли девочке унаследовать его черты, чем мои? Посмотри, я – сероглазый брюнет, ты – тоже сероглазая тёмная шатенка. Выходит, тогда и Сонеали вряд ли будет золотоволосой и голубоглазой. Не спеши, поразмысли спокойно. А любить Соль я буду так и эдак. Уже люблю.
Я задумалась. Быть красивой для девушки – очень хорошо. Но зато Рейн – умён. А Андреас – хитёр, но при том недалёк и ленив. Наверное, такое тоже может передаться по наследству? Так что выбрать? Что лучше для Соль?
– Время терпит, – улыбнулся муж. – А вот моё терпение… – перевёл взгляд с моего лица на грудь, – … уже на исходе. Гаси свой светлячок! Или хочешь на меня смотреть?
– Посоветуй мне кое-что, – попросил Рейн утром четвёртого дня. – Надо было бы приступить к допросам тех, кого доставили в королевскую тюрьму из Салерано и Паэньи. Нужно найти пиратский перевалочный порт и выяснить, кто сажал в города продажных чиновников. Но есть дурное предчувствие, что как только мы начнём задавать вопросы – выдадим себя нашему врагу. И тому тут же станет известно, какой информацией мы владеем. Чем это обернётся, предположить не могу.
Я уже знала от Брая, что полдюжины привезённых в столицу арестованных неожиданно скончались от отравления тюремной пищей, после чего остальных спешно перевели в королевскую темницу, где за ними был пристальный присмотр и где были запрещены любые посещения.
М-да, как-то всё это нехорошо. Будто кто-то следит за тобой из тени и ждёт – когда ты отвернёшься, чтобы ударить в неожиданный момент…
Эх, было бы заклинание, чтоб допросил – а потом стёр воспоминание о допросе! Но я таких не знала. Вообще, если вспомнить, что магией можно лечить даже катаракту, наверняка должны были существовать способы воздействия на мозг – так почему же о них нигде нет ни слова? Написать ньеру Расселу, поинтересоваться?
А как вывернуться без допроса? Задумалась – может, что-то из того, что я знаю, сгодится?
Допустим, удастся вычислить пару шхун, замешанных в нелегальном промысле. А дальше как? Почесала нос. Подёргала локон. Начала теребить цепочку висящего на груди платинового амулета… Вот!!!
– Рейн, знаю!
– Сита, что?
– Нам надо отыскать два-три судна из тех, что перевозят пиратскую добычу. А потом исхитриться пробраться на них, чтобы я могла поставить на каждый маяк! Моих сил сейчас, думаю, хватит отследить их до Закатного океана. Даже если я не смогу определить точное расстояние, направление засеку.
– Сита, умница, отличный план! А остальное сделает флот.
Угу. Осталось найти корабли и как-то на них попасть. Сущие мелочи!
Я почти забыла о Рейновом Ингварре. Казалось, тот смирился и перестал взбрыкивать. Отошёл на задний план. Ну, кроме отдельных моментов в постели, когда муж становился настолько неистовым, что я начинала чувствовать себя летучей рыбкой, которую подхватил морской смерч. В состоянии блаженного неведения я пробыла ровно до того момента, пока, отправившись искать мужа, чтобы задать какой-то вопрос, не обнаружила Рейна во внутреннем дворике, где тот занимался своим каэртано.
Только на этот раз муж не просто принимал стойку за стойкой, плавно перетекая из одной в другую и время от времени взрываясь серией прыжков и стремительных ударов. В этот раз в руках у Рейна был здоровенный топор. Почти точно такой, как грезился мне во сне. И муж махал этим топором, как тростинкой, рассекая воздух и будто не замечая тяжести. Бугрились мышцы на плечах, чёрные волосы змеями прилипли к мокрой спине, глаза Рейна смотрели на что-то, не видимое мне…
Все вопросы разом вылетели из головы.
Я тихо, пока он не заметил меня, отступила назад в дверной проём. А вечером всё же спросила об Ингварре. И услышала в ответ, что всё нормально, даже отлично. Вот закончим текущее расследование, сходим в Большую Королевскую библиотеку, почитаем о нашем друге из Фризландии.
Гм. Раньше Рейн Ингварра другом не звал…
А мне наверняка в очередной раз топор приснится.
