Я блаженно лежал на шконке, переваривая сытный завтрак. Услышав о вызове, я нисколько не обеспокоился. Начальник лагеря действительно сдержал своё слово и меня никто не трогал. Я имел возможность смотреть стереовизор, играть в компьютерные игры и без всякой боязни для себя расспрашивать других зэка о современной жизни. Я узнал многое и теперь понимал, что то настоящее, в котором я живу, лишь гипертрофированное прошлое, которое мне было известно здесь лучше, чем кому-нибудь. Прекрасное далёко оказалось к большинству людей жестоко.
Я поднялся с койки и отправился в комендатуру. Там меня пропустили беспрепятственно. Я прошёл по короткому коридору и постучался в дверь кабинета хозяина.
- Вызывали, гражданин начальник? – я вошёл в его кабинет.
- Да, вызывал, - ответил он. Хозяин стоя рассматривал на широком настенном мониторе политическую карту. Жестом он пригласил меня подойти поближе. Теперь я видел его в офицерской форме и мог рассмотреть его звёзды на погонах. Хозяин был в звании подполковника.
- Война будет, - без особняков сказал хозяин. – Всё к этому идёт.
Я промолчал, ожидая продолжения. Но следующий его вопрос был далёк от прежней темы:
- Хорошее у тебя житьё, Рабер?
- Спасибо, грех жаловаться, гражданин начальник, - ответил я, несколько насторожившись.
- А не скучно целый день спать, жрать и ср.ть? – слабо улыбнулся хозяин.
- Скучно, - сознался я. – Но лучше, чем на промке вкалывать. Скука, она вещь относительная. Вот когда твой кореш по нарам в седьмой раз будет рассказывать, как и за что он сюда попал, скучать начинаешь так, что боишься, как бы зевая челюсть не вывихнуть.
- Самое страшное – это скука, - подтвердил он. – Поэтому хочу предложить тебе, Рабер, развлечение. Заставлять не имею права, а если сам захочешь, то пожалуйста.
Я весь превратился в слух.
- Будет война, очень скоро, - продолжал хозяин. – В лагерь пришла бумага с предложением отобрать среди заключённых самых здоровых и смекалистых, что бы сделать из них солдат и направить в действующую армию. По моему мнению, ты, Рабер больше всего отвечаешь этому требованию. Но приказывать я не могу, это на добровольной основе. Что скажешь?
Я ответил не сразу, но вопрос задал:
- Неужели в России больше воевать некому, если по тюрьмам мобилизацию начали?
Хозяин вздохнул.
- Я тоже попросился на фронт. Жду ответа.
- Я – офицер запаса, - напомнил я.
- Именно поэтому я обратился к тебе в первую очередь, - сказал хозяин. – Если захочешь, сам наберёшь среди зэков команду и будешь старший над ней. Авторитета тебе не занимать и в рукопашной ты не слабак. Понимаю, что срок у тебя небольшой. Поэтому решай сам.
Но я уже принял решение, решил уточнить:
- Я имею право взять в команду кого пожелаю?
- Взвод. Двадцать человек с лагеря, - пояснил хозяин. – Только тех, кого посчитаешь нужным. Тебе с ними в бой идти, не мне.
- А если наберу меньше?
- Не имеет значения.
- Я готов! – объявил я. – Кто примет команду, для выдачи обмундирования и отправке к фронту?
- Никто, - рассмеялся хозяин. – Сам этим и займёшься. Давай документ!
Я извлёк из кармана свой паспорт и протянул хозяину. Тот взял его, подошёл к хитрому прибору и сунул в специальную щель. Набрав код и пощёлкав клавиатурой, сказал:
- Вы теперь больше не заключённый, господин капитан!
Он вручил мне документ и заметил:
- Форму на всех привезут прямо сюда. Завтра. Поэтому срочно нужен список людей и размеры. Одежды, обуви и кепи. Времени мало. На все определяю два часа. И ещё одно. Для тебя я больше не хозяин. Фамилия моя - Ледовый. Меня называйте отныне Максимом Юрьевичем, а когда мы одни я не обижусь на одно имя без отчества...
28 июля 2134 года. 10 часов 49 минут по местному времени.
Лагерь исправительных работ в Мордовии.
***
Я вышел от хозяина в радостных чувствах. Я получил свободу. Я больше не зэка. Это было приятно. Но радость омрачало чувство неизбежной угрозы войны, которой невозможно было избежать. Как бы то ни было я должен выполнять свой долг перед страной. И конечно Межвременья. Но о последнем я редко задумывался. То времени не было, то различные дела отвлекали.
Я повернул по дороге в сторону промзоны. Все зэка были сейчас на работе. Меня остановил контролёр, но я быстро объяснил ему, зачем сюда я пожаловал. Больше мне никто не мешал. Я сразу нашёл Штыка и Луку, которые сидели вытянув ноги в тенёчке на лавочке и неторопливо перекуривали.
- Что, братва, отдыхаем после изнурительной работы? – спросил я, подходя к ним поближе.
- Мы ещё и не начинали пахоту! – ответил Лука. – Большая работа – большой перекур.
- Во-во! – добавил Штык. – От работы кони и те дохнут. А ты, что, Фокусник, нам помогать пришёл?
- Вы же ничего не делаете, поэтому вам обязательно помощь понадобиться, - сострил я, присаживаясь на лавочку рядом.
- А без понтов? – спросил Штык.
