Жизнь национального героя Чехии — Яна Гуса, документально и красочно воссозданная чешским писателем Милошом Кратохвилом, была столь быстротечной, что костер в Констанце, на котором сгорел Гус, казалось, должен был выжечь даже память о нем. Но случилось иное: этот костер стал зарей великого пожара, в котором испепелился феодальный строй Чехии.
Его уничтожили, но не победили!
Великий подвиг национального героя чешского народа магистра Яна Гуса на протяжении пяти с половиной веков вызывает восхищение всех честных людей.
Интерес русских к личности Яна Гуса возник очень давно. Бесстрашный враг самодержавия и крепостного права А.Н. Радищев отмечал сходство своей судьбы с судьбой чешского мыслителя. Позже имя Гуса стало еще более популярным. Буржуазные либералы видели в нем церковного реформатора, а революционные демократы — борца за народное счастье. В.Г. Белинский, А.И. Герцен, Н.Г. Чернышевский и Н.А. Добролюбов желали «стране таборитов, родине Гуса и Иеронима Пражского» как можно скорее избавиться от социального, иноземного и церковного гнета.
Передовые русские люди, горячо сочувствовавшие борьбе чешского народа, пользовались взаимным уважением своих друзей. В знак признательности за дружественное отношение многие чехи посылали русским братьям сочинения и портреты магистра. В рукописном отделе Ленинградской государственной Публичной библиотеки имени М.Е. Салтыкова-Щедрина до сих пор хранится дар чешских ученых русским ученым — сборник проповедей, прочитанных магистром Яном Гусом за четыре года до его трагической гибели.
Личностью Гуса глубоко интересовались основоположники научного коммунизма — К. Маркс и Ф. Энгельс. Молодой Энгельс собирался изобразить Гуса как борца, жертвующего жизнью за человечество. В образе героя своей новеллы он хотел Фауста «соединить с Яном Гусом».[1]
К. Маркс и Ф. Энгельс показали классовую природу, движущие силы, основные политические течения, характер идеологии и значение гуситства в освободительном движении чехов.
В начале XV века Чешское королевство, одно из сильнейших государств в Европе, раздиралось острыми социальными, политическими, национальными и церковными противоречиями. Помещики, духовенство и городские патриции (как правило — немцы-колонисты) жестоко угнетали чешский народ. Трудящиеся — крестьяне и ремесленники — страдали от поборов короля, папы, помещиков и попов. Католическое духовенство, владевшее одной третью всех земель, безжалостно эксплуатировало чешский народ, тормозило развитие образования, наук и искусств.
С протестом против гнета католической церкви и с требованием ее реформы выступил профессор Пражского университета магистр Ян Гус (1369–1415). Гус резко осудил алчность и стяжательство духовенства. Утверждение папы о своей непогрешимости магистр объявил богохульством, продажный папский Рим — царством антихриста, а патрициев и купцов — подручными дьявола. Хотя магистр признавал обязанность крестьян работать на господ, однако требовал от последних справедливого вознаграждения. Гусова критика феодализма не выходила за рамки этого строя, но в ней слышатся отголоски борьбы трудящихся со своими угнетателями. «Как защитник национальных и народных прав, — писал К. Маркс, — Гус становился тем популярнее… чем яростнее нападали на него немецкие остолопы (Knoten)».[2]
Констанцский собор объявил учение Гуса еретическим и приговорил магистра к сожжению на костре.
После смерти Гуса в Чехии разразилось плебейско-крестьянское движение (1419–1437). Войско последователей Гуса — таборитов, возглавлявшееся Яном Жижкой и Прокопом Великим, отразило пять крестовых походов, организованных папой и императором.
Молодая чешская буржуазия, боровшаяся за свое господство, увидела в Гусе вождя и стала под его знамя. Но уже в конце XIX века она отказалась от гусизма. На дискуссии Земского сейма (1889 г.) об установлении мемориальной доски с именем магистра в Национальном музее представитель крупных помещиков и капиталистов князь К. Шварценберг заявил: «Мы — потомки той католической шляхты, которая разгромила таборитов у Липан и гуситские чешские отряды на Белой Горе. Мы, Шварценберги, видим в гуситах не славных богатырей, а банду разбойников и поджигателей, коммунистов XV века, и будем бороться против вас, новоявленных гуситов, так же решительно, как паны Рожмберки против старых гуситов».
Подлинными носителями и продолжателями прогрессивных гуситских традиций оказались рабочие и крестьяне. Сватомаркетский съезд рабочих демократов (1878 г.), на котором была основана Чехословацкая социал-демократическая партия, в своем решении заявил о поддержке гуситской традиции.
