Острая боль пронзила меня до самого дна. Барону Лингстрему удалось то, что мне не удавалось долгие годы. Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза, пытаясь совладать с собой и переварить информацию. Моя жена ждет ребенка не от меня… Я понимал, что не имею право ее ревновать. С нашим браком давно уже все было кончено. Но меня переполняла досада на то, что судьба не дала нам второго шанса, тогда на острове, когда я выкрал ее у Курта.
— Что с тобой? — Взволнованный голос Рини прозвучал где-то очень близко. Я открыл глаза. Рини тревожно склонилась надо мной, вглядываясь в мое лицо.
— Надо поговорить, — глухо сказал я, и сжав ее руку в своей ладони, щелкнул пальцами.
— Куда ты меня приволок?!! — Возмущенно вскрикнула Айрин, выдергивая из моей ладони свою руку.
— Это моя московская квартира. Здесь нет прослушивающих устройств.
— И что!!! — Ее голос звучал почти истерично.
— Я хотел поговорить с тобой о том, что ты беременна Рини.
Я сказал это тихо, глядя ей прямо в глаза.
— И что?!!!
Она с вызовом уперла кулачки в бока, напоминая мне темпераментную итальянскую женщину.
— То, что теперь у тебя нет права соваться в эту мясорубку. Теперь на тебе лежит ответственность за вас обоих. Ты должна в первую очередь думать о ребенке.
— О нем и думаю! — Гневно нахмурилась она. — Я не могу себе позволить сидеть и ждать, пока дефективная мысль Превера уничтожит мир!
Я улыбнулся. Хорошо сказала: "дефективная мысль Превера".
— Успокойся малышка, никто ему этого не позволит. Мне было бы намного спокойнее, если бы ты тихо сидела в безопасном месте, пока мы разберемся с этой ситуацией. Думаю, Курт разделяет мою позицию.
Рини отрицательно покачала головой.
— В этом мире нет больше безопасного места! И тебе не хуже меня это известно.
Я обнял ее за плечи.
— Пойдем, я кое-что тебе покажу.
Тело мертвого короля по-прежнему лежало там, где я его оставил.
— Так это ты? — Удивленно вскинула брови Айрин. — Это ты выкрал его из подземелья? Ну, ты даешь!
Я скромно улыбнулся.
— Вот сейчас твой вопрос прозвучит уместно. И что нам теперь с ним делать?
Рини задумчиво потерла виски кончиками пальцев.
— А давай его сожжем и по ветру развеем. Или продадим на органы в какую-нибудь лунивскую клинику?
Я покачал головой.
— Есть подозрение, что нам это не поможет. У меня был другой план, мы можем скрыть его в каком-нибудь креативном пространстве, а когда во время переворота заговорщики представят подменыша в образе Дани, мы предоставим общественности оригинал.
— Нас это не спасет, дорогой мой. Если дело дойдет до переворота, возврата уже не будет.
— Хорошо, тогда я пойду на переговоры к судье, попью с ним чайка, поговорим, как взрослые.
Жена посмотрела на меня как на умалишенного.
— И думать забудь, ты не вернешься с этого чаепития. Давай-ка, лучше подумаем вот о чем: кто такой судья? Старейший Креатор. Чем он отличается от обычных Креаторов?
— Словом "старейший"?
— Вот именно. Что он такого особенного знает? Я имею в виду чем он круче других Креаторов Марлы, например?
Я пожал плечами.
— Может влиянием и могуществом, — неуверенно предположил я. Нахмурившись, Рини взмахнула ручкой, как бы отмахиваясь от моей глупости.
— Влияния и могущества у них всех поровну, как и знаний. Наверно более молодые даже поумнее будут.
— Тогда, может быть тем, что он был раньше и у него больше воспоминаний, в том числе и воспоминаний о вселенском укладе?
Взгляд Айрин стал заинтересованным.
— Слушай, точно. Это вероятнее всего. Мне нужно срочно снова пообщаться с Санталом. — Она встретилась глазами с моим недовольным взглядом, и в ее голосе появились виноватые нотки. — Пойми, Крис, это действительно необходимо.
— Когда ты собралась это сделать?
— До свадьбы три дня. Сегодня я пойду на королевский ужин, а завтра прикинусь больной. Поваляюсь в постельке, а Жофрей с Матье будут меня охранять. Ты, тем временем, побудешь при дворе, проконтролируешь события там. Ну что, ты согласен?
Каждый новый королевский прием, все больше поражал меня изысканностью и роскошью. Приятно было понимать, что на фоне так часто встречаемой ныне безвкусицы богатства, в мире еще сохранились уголки, где красоту творят мастера, выдерживая все по классическим канонам совершенства.
Зимний сад сохранил в себе частичку тех самых садов, возводимых королевскими садовниками в утонченном средневековье. Ненавязчивый аромат цветов, сплетающийся в причудливый шлейф, сопровождает вас по мере продвижения по саду. По всей площади сада расставили круглые стеклянные столики. Над каждым столиком подвесили светильники. Крошечные плафончики из тонированного стекла, имитировали хрупкие колокольчики, и переплетаясь сверкающими серебряными стеблями, образовывали над каждым столиком причудливую гроздь.
На этот раз гости тянулись парочками, без фанфар и торжественного представления. Марджолен встречал пару у входа и провожал к столику.
