Верховные демоны казалось не замечали ничего, и следуя созданному ими имиджу, весело общались между собой, стараясь максимально задействовать в разговоре Драгона. Являясь опытным и древним вампиром, Драгон научился скрывать свои мысли даже от Михаэля. Из всех подданных верховного демона, Драгон был самой большой проблемой.
Изредка Влад бросал на Соню короткие взгляды, и внезапно до меня дошло, что за интерес у него к фиалковоглазой. Побратавшись с Алисой, Фиалка постоянно поддерживала с ней телепатическую связь. Выглядели сестренки ровесницами, и учитывая то обстоятельство, что совсем недавно Алиса была обычной девушкой, ее психика еще не адаптировалась настолько, чтобы до конца осознать истинный возраст своей новоявленной сестры. Безусловно, Алиса понимала, что суть Вайолет отличается от ее внешнего облика, но человеческое мировоззрение все-таки преобладало над этим пониманием. Алиса больше доверяла Соне, чем например Лиаде или Айрин, а это можно было использовать. Вот в чем состояла заинтересованность Драгона. Поэтому он поддерживал и не выдавал Фиалку, рассчитывая в дальнейшем на то, что и она в свою очередь, не откажется помочь своему боссу.
Вернулись Жюслен с Валенсианом, на их лицах блуждали улыбки соучастников. Принц нежно подталкивал фаворита в спину. У меня ухнуло в сердце. "Соня!!!", — мысленно закричал я. Сработало. Фиалка повернулась ко мне, отворачиваясь от входа. Я притворно схватился за сердце. Секунда и фиалковоглазая пересекла разделявшее нас расстояние, оказываясь рядом со мной.
— Кристи, ты чего? — ее влажные фиолетовые глаза светились тревогой. Лиада с Айрин многозначительно переглянулись. На нас стали обращать внимание, я улыбнулся.
— Я кое-что вспомнил, мне нужно тебе рассказать. Найдешь для меня время?
Соня недоверчиво посмотрела на мою грудь, туда, где по ее мнению, должно было быть сердце.
— С тобой все в порядке? — она коснулась моей шеи, слушая пульс.
Я взял ее руку и поцеловал.
— Все в порядке принцесса.
Ее глаза по-прежнему выражали сомнение.
— Когда все в порядке, за сердце не хватаются и не кричат мысленно так, что уши лопаются.
Я поднялся, уступая ей место.
— Я думал о разговоре с вашим высочеством, а сердце, — я весело отмахнулся. — Наверно просто плохое предчувствие.
Краем глаза я увидел, что принц с фаворитом уже заняли свои места. На их лица снова вернулась ничего не значащая праздная скука. К нашему столику спешно подошел слуга со стулом для меня. Айрин накрыла ладошкой руку Вайолет.
— Ты сегодня потрясающе выглядишь детка, розовый тебе очень идет.
Рини тепло улыбнулась Фиалке и легонько пожала ее пальцы. Курт соглашаясь с ней, кивнул.
— Абсолютная правда, — подтвердила Лиада, мнение которой было особенно важным для филковоглазой. Счастливая детская улыбка скользнула на ее личико на хорошеньких щечках заиграли ямочки.
— Спасибо Крис, — тихо сказала она мне. — Помогло. Я пойду.
Ее лицо так и сияло. Не прошло и секунды, как она снова упорхнула за королевский столик. Я проследил за ней взглядом. На это раз ее появление вызвало скорее тревогу, чем радость на лице Валенсиана. Определенно эта ночь обещала сюрпризы.
— Завтра королевские бои, — светски сказала Лиада. — Пускают только мужчин. Дерутся, как в древности — нагишом. Тебе должны принести приглашение, — сказала она, глядя на Курта.
— А мне? — любопытно поинтересовался я.
— Скорей всего и тебе тоже. Ты же маршал Легиона. Победителю вручат Платиновый Кубок королевства. — Она многозначительно вскинула брови. — Очень престижная премия.
— Без одежды, — насмешливо спросила Айрин. — Хотела бы я на это посмотреть.
— И я бы хотела, — улыбнулась Лиада, — но нам нельзя, увы.
Я снова посмотрел на королевский столик. Соня с Валенсианом поднялись и направились к выходу. В сердце снова тревожно ухнуло. Жюслен заботливо склонился к Алисе. Я вспомнил о Донне. Интересно где она сейчас. Я посмотрел на Курта. Знает ли он о том, где таится угроза для его любимой. Не поднимая на меня глаз, Курт кивнул и в моей голове прозвучало: "Я буду рядом". Хорошо.
Вернулся Валенсиан. Один. Дьявол!!!!
Я что-то сказал, убегая, я знал: ей сейчас очень больно…
Я вышиб дверь, которую она отказывалась мне отпирать. Она стояла у окна снова и снова рассекая вены. Ее кожа стягивалась, судорожно пытаясь регенерировать, но она опять рассекала плоть, уже затупившимся лезвием. У нее не было слез, чтобы плакать, слишком велико было её горе. Я подбежал как раз когда ноги уже не могли ее больше держать. Она упала мне на руки и глаза ее стали светло-серыми.
— Он бросил меня, Кристи, — тихо прошептала она. — Он меня бросил.
На полу было вязко от крови. Тело Вайолет содрогалось от нестерпимой боли. Вайолет… Так назвал ее Драгон, из-за прекрасных фиолетовых глаз. Теперь эти глаза угасали, напоминая по цвету мокрый от дождя асфальт…
— Он меня бросил, — сказала она в последний раз и глаза ее потухли.
До рассвета я бился с ней, пытаясь ее реанимировать, но она не оживала. Она просто не хотела больше жить.
Она так и не ожила, для нее в этом больше не было смысла…
