— Это все Жюслен, черт бы его подрал! Мало ему Алисы! — я в сердцах грохнул кулаком по столику. Рини озабоченно погладила себя по растущему животику.
— Не горячись, милый, давай все по порядку.
— По порядку? Хорошо. Фиалка действительно влюбилась в Стоцкого. После королевского ужина, когда он выступил в защиту Жюслена, помнишь? Она пришла ко мне с просьбой, чтобы я помог ей. Понимаешь о чем я? Уверен, она и к тебе с этим обращалась.
— Ты про приворот сейчас говоришь? — нахмурилась Айрин. Я кивнул.
— По-твоему я должна была ей помочь?
— Честно говоря, и я не стал. Приворот им был не нужен. Я наблюдал за Стоцким и на сто процентов уверен, он и так любит Фиалочку. У них все было бы великолепно, если бы не Жюслен. Он ревновал фаворита, и когда стал подозревать, что у него с принцессой дамасской какие-то отношения, устроил ему разборку. Сразу после этого Валенсиан поговорил с ней, — я вздохнул. — Он любит ее, я уверен, но Жюслен — это смысл его жизни, он не посмеет пойти против его желаний.
— У Вайолет со Стоцким что-то было? — заинтересованно спросила Айрин. Я кивнул.
— Понятно, — Рини сокрушенно покачал головой. — Бедная девочка. Как же ее удалось спасти, это же было невозможно, насколько я понимаю.
— Я это понял только под утро, — с сожалением вздохнул я. — Собрался было нести ее к Самаэлю, в надежде на чудодейственные ягоды ризли, а тут Михаэль собственной персоной.
— Ты долго был в его обществе? — в голосе Рини отчетливо прозвучала тревога.
— Ему уже обо всем известно, — спокойно ответил я.
— Кристи, — Рини покачала головой и задумчиво потерла виски кончиками пальцев. — Может быть, это и к лучшему, — как будто пытаясь успокоить себя, проговорила она. Потом вздохнула, откинула назад тяжелые локоны и выжидающе посмотрела на меня.
— Ты так не ответил мне, что с Вайолет.
— Михаэль ее реанимировал. Сейчас она спит.
— Понятно, а ты чем планируешь заняться после бессонной ночи?
— Да вот подумываю смотаться к Марле и вытащить из тюрьмы одну знакомую горгону.
Рини неодобрительно нахмурилась.
— Тебе пришло приглашение на бои?
Я перевел взгляд на столик возле кровати. На нем лежал запечатанный конверт с королевской печатью.
— Пришло, — сама себе ответила моя жена, проследив за моим взглядом.
Вскрыв печать, я вынул из конверта лист гербовой бумаги. Это действительно было приглашение на королевские бои. Красивым почерком были описаны условия участия, которые сводились к тому, чтобы уровнять между собой силы представителей разных сообществ, и список допустимого оружия. Я подумал о принце, о его фаворите, вспомнил Соню снова и снова рассекающую себе вены и у меня зачесались кулаки.
— Я знаю этот твой взгляд, — со смесью сожаления и восхищения заметила Рини. — Постарайся не убить его, все-таки это политика.
Она не стала уточнять кого именно я должен постараться не убить, я и так ее понял.
— Донна здесь, — тихо сказал я, стараясь не смотреть ей в глаза.
— Я знаю, — лицо жены осталось равнодушным.
— Тебя будут охранять Вайолет и Лиада. Ты, кажется, собиралась встретиться с Санталом, помнишь? — Айрин усмехнулась.
— Это была моя идея, помнишь? Фрей и Матье будут рядом, так что не беспокойся за меня, хватит одного Курта. Ложись, отдохни. Хочешь, я посижу с тобой рядом?
Она заговорила со мной, как с ребенком, я снова посмотрел на ее живот. Что-то новое появилось сейчас в Айрин, она снова готовилась стать мамой. Какая-то запоздалая боль кольнула где-то в глубине моего сердца. Я резко встал.
— Боюсь, что после кофе мне не уснуть. Рвану-ка я лучше за горгоной.
— За какой горгоной? — глаза цвет индиго вспыхнули интересом.
— Самой настоящей, она помогала мне искать Алису, а потом ее за это арестовали и заточили в Башню Правосудия.
Айрин непроизвольно поежилась. Да, Башня Правосудия то еще местечко!
— Да уж, в таких местах друзей не бросают! — Жена с уважение посмотрела мне в глаза. — Отважный ты человек, Кристиан Лантье. Запрещать тебе бесполезно, да и не правильно. Когда вернешься, загляни ко мне, иначе буду волноваться. Освободить узника из такого места, это не в салочки попрыгать, так что будь добр по возвращению ко мне и удачи тебе, маршал Легиона.
Она наблюдала, как я переодевался в форму, тревожно качая головой. Я понимал: она очень за меня переживают, но был уверен, что поступаю правильно.
— Не переживай, скоро буду назад. Не станут же они чинить препятствие маршалу Легиона!
Рини поцеловала меня в щеку, прижалась к моему лицу своей щекой и прошептала.
— Пожалуйста, будь осторожен.
Спасение друга.
Башня Правосудия предстала передо мной всей своей мрачной, отталкивающей красотой. Переместившись, я оказался за калиткой ограждения. Перед моими глазами оказалась фантастическая картина обрыва, сливавшегося с бесконечным небом. Небольшой пятачок земли, на котором, устремляясь в небо, возвышалась Башня Правосудия, выжженные газоны перед ней и невысокая оградка, опоясывающая всю территорию Башни. За оградкой тянулась лента голой земли, шириной метров пять.
