Алексей прикусил губу и, прочистив заложенный нос, вдохнул полной грудью свежий ночной воздух. Дышать стало чуть легче: запах свободы, которую он так ценил, к которой он так стремился, после спертого запаха канализации казался чем-то невероятным. Глотком амброзии, эликсиром счастья и бессмертия. Мысль, терзавшая сознание, – «свобода» – не могла уложиться в голове. Но было одно НО – внешний вид, который никуда не годился. Проблема – да. Не решаемая – нет. За долгие годы, проведенные за решеткой, все было продумано до мелочей. Вся одежда оказалась насквозь пропитанной жидкостью из канализационных труб, не говоря уже о ботинках, которые больше напоминали протухшую запеканку. Алексей с отвращением снял с себя промокшую куртку с номером «43» и, выкинув ее обратно в люк, движением ноги вернул крышку на место. Одежда – футболка, завернутая в целый слой из целлофановых пакетов, один на другой замотанный вокруг тела скотчем, была суха, защитив и спрятанное под футболкой нижнее белье. Также были в порядке и джинсы, обернутые целлофаном и спрятанные за толстыми форменными брезентовыми штанами зека. Из-за пояса появилась пара кед, и Алексей с предвкушением представил, как они сменят изношенные ботинки на его ногах. Чтобы учесть возможность непредвиденных случайностей и для реализации одного из пунктов плана, Алексей захватил с собой этакую мини-аптечку: бинт, зеленка, мазь от ожогов, дезодорант и шампунь составляли все ее содержимое. Он мысленно, пункт за пунктом, перебрал все позиции своего плана – все сходилось от начала и до конца. Алексей перекрестился и, поцеловав изрезанные татуировками скрещенные пальцы, послал благодарный жест небу...
- Что же…
Алексей беглым взглядом оглядел получившуюся кучку вещей, обернутых целлофаном и лежащих у его ног. Естественно, дальше в таком виде идти было нельзя, и он, нащупав застежку штанов расстегнул их и поспешно стянул вниз, сняв по ходу и ботинки. Приподняв крышку люка, он выбросил ботинки, а вслед за ними и штаны в канализацию и, захватив из аптечки шампунь, подошел к бутыли с водой.
- Баня, русская баня – усмехнулся Алексей – Представляю, как от меня сейчас несет.
Напевая первую пришедшую на ум мелодию, он открутил крышку бутыли и перевернул ее вверх дном над своей головой. Прохладная вода приятно охладила вспотевшее тело.
- Бррр.
«Это был поздний вечер. Уже выключили освещение на пустых улицах. По одиноким переулкам бегали бродячие собаки, прижимая хвосты при каждом шорохе. Не горел свет в окнах домов. В тот вечер ему захотелось прогуляться по пустым улицам. Голову с непривычки кружило ощущение свободы, полноты вольности. И на душе было хорошо. Пожизненное заключение… Если бы кто сказал ему тогда… Нет, все это казалось смутным заоблачным сном. Кошмаром, тем, что могло коснуться кого угодно, но не его – человека, отдавшего свою душу и сердце родине в Афганистане. Он убивал, да, но ведь он ДОЛЖЕН БЫЛ ЭТО ДЕЛАТЬ… Мало ли кому не случалось... УБИТЬ. Но он знал, что Бог простит ему все – все то, что делалось ради благого дела, ради родины. Наверное, поэтому, по привычке, он на ВСЯКИЙ случай и взял с собой пистолет.
Алексей вспомнил, как вывернув из-за угла пятиэтажки, увидел напротив стоящей рядом семнадцатиэтажной свечи, чуть вглубь под карнизом одного из подъездов, три темных силуэта. До слуха донеслись сдавленные рыдания женщины и неразборчивая речь мужчины. Скользкая и мерзкая. Алексей замер и нащупал вспотевшими ладонями неожиданно тяжелый пистолет. Через секунду рука одного из мужчин взметнулась и со всего маху опустилась вниз. Хлопок. Женщина, расставив в стороны руки, упала на холодный асфальт. Второй мужчина расстегнул штаны. Бивший нагнулся и выдернул из рук обессиленной женщину сумку, вытряхнул ее содержимое на асфальт. Взгляд Алексея поймал покатившеюся по тротуару губную помаду... Он понял, что рука достала пистолет. Ноги, словно сами по себе понесли его вперед, шаг за шагом приближая Алексея к месту происходящих событий... Вся обойма. Одна за другой, пули вырвались из ствола «ТТ». Отчетливые ПЛУХ – ПЛУХ – ПЛУХ – звуки разрывающейся плоти»
- Вот, другое дело. Самому разве не приятно, когда чист и свеж? – Алексей расплылся в улыбке и спрятал пузырек с шампунем в аптечке. – Другое дело, – повторил он.
Через несколько минут, учитывая стоявшую духоту, Алексей уже был сух и, разорвав целлофановые пакеты, достал из них свой новый гардероб. Он быстро переоделся и окинул себя взглядом.
- Женя, – протянул он, – когда я тебя увижу, я поцелую твою старую задницу! Ты ставишь меня в неловкое положение, ведь такие, как ты, не могут быть причислены к лику святых! - Алексей расхохотался: Если бы не ты, гнить бы мне на зоне до конца своих дней, друг.
Алексей огляделся по сторонам. Что делать дальше? Впереди трасса, на трассе машины, впереди граница, и там свобода, о которой он даже не мечтал. Пусть штамп ООР, пусть федеральный розыск и прочая чушь. Они просто не смогут его поймать если он не захочет этого сам. Все очень просто.
