Коркоран в свой черед спустился по пандусу и встал рядом с Буном.
– Меня зовут Коркоран. Имя моего спутника – Бун. Мы оба сгораем от нетерпения узнать, что же с нами произошло. Быть может, вы не откажетесь объяснить нам все по порядку?
– Наше любопытство насчет вас ни на йоту не меньше, – откликнулся Дэвид. – Давайте пройдем в дом, там и поговорим. Думаю, что Нора вскоре позовет нас обедать. А может, стоит перед трапезой пропустить рюмочку-другую…
– Это было бы замечательно, – сказал Бун.
– Важно, чтобы вы осознали одно, – сказал им Хорас, – границы поместья вы не покинете никогда. Если бы такое было физически возможно, нам пришлось бы умертвить вас.
– Хорас у нас такой непреклонный, – вставила Инид. – Чувство такта у него попросту отсутствует. Он как молот – лупит по чему ни попадя. Право, он мог бы выразить то же самое иначе: нам очень жаль, что вы не можете покинуть поместье, но мы тем не менее рады, что вы с нами.
– А я не уверен, что рад их появлению, – заявил Хорас. – Это лишь очередное свидетельство, что положение выходит из-под контроля. Мартин со Стеллой исчезли без следа, да и то, что поведал нам Призрак…
– Генри! – перебила Инид. – Генри, а никакой не Призрак!..
– То, что вчера поведал Генри: некто или нечто рыщет вокруг Гопкинс-Акра, чувствует необычность и старается выведать, что тут такое. Ручаюсь, они вот-вот нас достанут. И вот теперь эти двое из Нью-Йорка, не способные дать удовлетворительное объяснение, как им удалось проникнуть во времялет Мартина, и к тому же слышавшие заранее про Гопкинс-Акр!
– Мы просидели здесь чересчур долго, – посетовала Инид. – Мы могли бы сбить всех со следа, если бы перебрались куда-нибудь еще. Никто не вправе сидеть на одном месте целых полтора столетия.
– Перемещение навлекло бы на нас опасность само по себе, – заявил Хорас. – Для подготовки такой операции нам пришлось бы затребовать бригаду техников. А прежде всего пришлось бы разведать новый адрес, куда перемещаться. Это, положим, мы могли бы сделать собственными силами, но переезд без посторонней помощи совершенно исключается. У нас самих нет и половины необходимых навыков.
– А я-то пребывал в уверенности, – произнес Дэвид не без яда, – что ты способен в одиночку справиться с любой задачей…
Хорас сгорбился, как разъяренный бык.
– Ну-ка прекратите, – вмешался Тимоти в обычной своей мягкой манере. – Оба, и тот и другой. Чем ссориться, лучше объясним гостям, в меру нашего разумения, ситуацию, в которую они угодили.
– Мне бы этого очень хотелось, – сказал Коркоран. – Вы заявили, что выбраться отсюда мы не сможем, а в то же время Дэвид… Я верно запомнил имя, не правда ли?
– Да, – подтвердил Дэвид. – Меня зовут Дэвид, и я несколько раз покидал поместье. Чаще всего посещал Лондон и Париж. Однажды был в Нью-Йорке.
– Вы упомянули также, что кто-то вот-вот прибудет сюда из Афин. Стало быть, у вас случаются и вылеты и прилеты?
– Вылеты и прилеты, как вы их назвали, – ответил Тимоти, – осуществляются при помощи устройств, именуемых ковчегами, или времялетами. Ковчег, служивший жилищем Мартину, перенес вас сюда из Нью-Йорка, но это отнюдь не так просто.
– Я нажимал на кнопки, – пробормотал Коркоран.
– Вы могли бы нажимать на кнопки целую вечность и не сдвинуться с места. Однако вы нажали на строго определенные кнопки и тем самым подключили ковчег к контрольной панели в этом здании. После чего управление ковчегом Мартина перешло к Хорасу.
– Вы хотите сказать, что управлять этими ковчегами способен не каждый?
– Суть в том, – изрек Хорас, – что вы сейчас находитесь внутри временного купола. Термин, разумеется, упрощенный. Сквозь подобный купол не может проникнуть никто, не можем и мы. Есть единственный способ преодолеть эту преграду – на времялете. – На миг в комнате воцарилось молчание, затем Хорас добавил: – Ах да, я забыл про Призрака. Он, и только он, может преодолеть купол без посторонней помощи, но это особый случай.
– Генри, – напомнила Инид. – Генри, а никакой не Призрак!
– Сдается мне, – взял слово Бун, – что нам остается лишь принять ваши слова на веру со всей вежливостью, на какую мы только способны. Мы здесь, и вы заявляете, что отсюда нет возврата. Многого я, правда, не понял, и у меня возникла уйма вопросов, но с ними можно и подождать. У нас наверняка будет сколько угодно времени поставить эти вопросы один за другим.
– Меня радует, что вы отнеслись к услышанному столь достойно, – сказал Тимоти. – Мы и сами связаны рядом ограничений, пренебречь которыми невозможно. Выражаю надежду, что жизнь в нашей общине покажется вам приятной.
– Есть только один вопрос, – продолжил Бун, – слишком важный, чтоб его откладывать. Кто вы такие?
– Мы беженцы, – ответил Дэвид. – Беженцы, укрывшиеся в глубинах времени.
– Никоим образом! – вскричал Хорас. – Ты упрямо твердишь, что мы беженцы, а я утверждаю, что мы революционеры! Настанет день, и мы вернемся!..
