Пришлось вывернуть шею и убедиться, что Эмма права: прямо в зените висит вторая луна. Права была Эмма и в том, что эта луна заметно меньше – примерно в половину земной. Вот что подсказало Хорасу, казалось бы, не свойственную ему догадку…
Монастырь по-прежнему постанывал. Небо на востоке светлело с каждой минутой. Вот-вот из-за горизонта покажется солнце.
– Ты не видел Колючку? – спросила Эмма.
– После той встряски в монастыре – нет.
– Удрал куда-то продолжать свои дурацкие игры с этим гнусным монстром.
– Пожалуй, я не вполне уверен, что это игры, – сказал Тимоти.
– А что еще, по-твоему? Колючка всегда затевал какие-нибудь нелепые игры…
– Может быть, ты и права, – не стал спорить Тимоти.
Толпа роботов, мельтешившая возле монастыря, отхлынула и в четком порядке спустилась вниз, на ровное дно ближайшей долины. Прозвучала отрывистая команда, и роботы приступили к военным перестроениям.
Рассвет занимался все ярче, видимость становилась лучше и лучше. Череда округлых холмов утратила ночную окостенелость, их контуры смягчились и обрели цвет. В темноте Тимоти вообразил их зелеными, теперь осознал, что зелень ему померещилась. Холмы оказались цвета львиной шкуры, рыжевато-коричневыми под фиолетовым небом. Небо приводило в недоумение: ну как оно может быть фиолетовым, не какая-то его часть, а все небо целиком?
Подошел Хорас, тяжело ступая и неся винтовку на локте.
– Нас одурачили, – сообщил он сердито. – Похитили и зашвырнули куда-то к черту на рога.
– Хорошо, что мы не одни, – отозвалась Эмма, – что с нами роботы…
– Свора полудурков, – ругнулся Хорас. – Сборище неумех…
– Так или иначе, они будут нам в помощь, – высказался Тимоти. – Конрад кажется мне толковым начальником, он умеет настоять на своем.
– Мы утратили все наше имущество, – всхлипнула Эмма. – Все, что было в ковчеге. Одеяла! И все прочее! У нас ни одной кастрюльки!..
Хорас обнял ее за плечи.
– Роботы прихватили одеяла и кое-что еще, – сказал он. – Как-нибудь выживем…
Она плача приникла к Хорасу, он неуклюже обнял ее, поглаживая по спине. Тимоти почувствовал себя неловко: впервые на его памяти Хорас проявил открыто хоть какое-то расположение к его сестре.
Заря на востоке разгоралась все ярче. Обнаружилось, что по долине течет река, а по ее берегам и по низу окрестных холмов кое-где растут рощицами деревья. Странные, впрочем, деревья – то ли гигантские папоротники, то ли камыши-переростки. На холмах над долиной колыхалась под ветром рыжеватая поросль, похожая на траву. Наверное, хорошее пастбище, подумал Тимоти, но, насколько хватал глаз, нигде не было видно не только стада, а даже какой-нибудь одиночной твари на выпасе.
От погибающего монастыря оторвалась металлическая плита и, лязгая, соскользнула вниз по склону. Да и весь монастырь уже завалился окончательно, превратившись в малопривлекательную груду лома.
Внизу, в долине, строй роботов внезапно распался, от него осталась лишь малая часть, образующая полый квадрат. Фаланга! – воскликнул Тимоти про себя. Классическая фаланга, прошедшая путь от Александра Македонского до последней битвы Наполеона при Ватерлоо. И вот, пожалуйста… Роботы, не вошедшие в фалангу, бросились врассыпную, но не панически, а вполне деловито, как муравьи. Наверное, их послали на разведку местности.
Три робота отделились группой, целеустремленно поднялись по склону к людям и, приблизившись, взяли их в полукольцо. Один заговорил:
– Уважаемые сэры и мадам, мы прибыли по приказанию Конрада, дабы сопроводить вас в безопасные пределы лагеря.
– Ты называешь лагерем этот пустой квадрат? – ворчливо спросил Хорас.
– Мы проводим поиски топлива для костра, – продолжал робот, не отвечая прямо. – Другие доставят воду и все, что потребуется впоследствии.
– Ладно, – согласился Хорас все так же ворчливо. – Не знаю, как вы, а я голоден.
И зашагал под уклон. Эмма засеменила рядом с мужем, Тимоти замкнул шествие.
Солнце наконец-то выкатилось из-за горизонта. Тимоти не мог не отметить его сходство с земным солнцем – разве что здешнее было чуть больше и светило чуть ярче, хотя ручаться за это он все-таки не стал бы. Вообще планета во многих отношениях была двойником Земли. Под ногами стелилась мелкая нежная травка вперемежку с вьюнами вроде молодой виноградной лозы.
Из центра полого квадрата поднялась легкая струйка дыма.
– Они нашли топливо! – возликовал Хорас. – Что-то загорелось! У нас будет горячий завтрак!..
Когда их пропустили внутрь квадрата, Конрад счел за благо дать разъяснения:
– Древесина от папоротниковых деревьев. Не совсем такая, как хотелось бы, но горит, дает тепло и свет. Деревья трубчатые, однако дыра окружена мякотью, и довольно плотной. Мы также обнаружили уголь. – Тут Конрад, вытянув руки, продемонстрировал блестящие черные пластинки. – Залежь выходит прямо к реке. Уголь не самого высшего сорта, больше похож на бурый, но все равно уголь! В пути будем продолжать поиски, возможно, найдем топливо лучшего качества. Так или иначе, пусть древесина вялая, а уголь бурый, но огонь есть. На Земле, если вам неизвестно, почти весь уголь давно выкопали и сожгли…
