– Нет, пожалуй, немного, – ответил Бун. – Вспоминается как-то отрывочно, по частям. Они вывалили все это на нас неудобоваримой массой, но мало-помалу что-то начинает выплывать.
– Они дали нам фундаментальные знания, впитать которые – задача не на один день. Мы избегали говорить об этом, но, может быть, пора?
– Может, и пора. Хотя я до сих пор не понимаю, почему они выбрали именно нас.
– Каким-то образом уловили, что мне случалось размышлять о смысле мироздания. А тебя, наверное, посчитали квалифицированным сборщиком информации. Так что ты все-таки помнишь?
– Я уже сказал – немногое. Яснее всего помню, что для возникновения жизни во Вселенной требуются специфические условия. Физические и химические подробности ускользают от моего понимания, но говорилось что-то об особой роли нестабильных звезд. В придачу к стабильным звездам с планетными системами нужно, чтобы нестабильные вспыхивали сверхновыми и выбрасывали в космос тяжелые элементы. Без таких вспышек жизнь невозможна.
Инид наморщила лоб.
– Я тоже вспоминаю что-то в таком роде, но вдуматься не могу – голова раскалывается. Но главное, кажется, в том, что Вселенная сформировалась как своего рода фабрика по производству жизни, с тем чтобы жизнь хотя бы в отдельных случаях порождала разум. Радуги смотрят на Вселенную как на агрегат, вырабатывающий жизнь и сознание. По их убеждению, без сознания и высшей его формы – интеллекта – Вселенная просто-напросто лишена смысла.
– Они толковали также о происхождении Вселенной, причем не теоретически, а словно бы оперируя точными фактами. Все это мне совершенно недоступно, хотя уже в мои времена астрофизики знали, как развивалась Вселенная, начиная буквально со второй микросекунды после ее начала. А к твоей эпохе они, наверное, одолели и эту последнюю, вернее, первую непознанную микросекунду?
– Чего не знаю, того не знаю. Не забывай, Том, в своей эпохе мы были неотесанными невеждами. – Инид помолчала, потом добавила: – Радуги говорили еще о том, что интеллект высшего порядка уже не нуждается в логике, а познает истину инстинктивно. И говорили они это так, словно сами уже достигли подобного уровня. Будет неудивительно, если кое-что ими сказанное мы не поймем вообще никогда.
– Не поймем, так не поймем. Но вероятнее, по-моему, что с каждым днем будем понимать все больше и больше. Надо набраться терпения и подождать…
А может, человеку и не дано понять, добавил он про себя. Может, и радугам не дано полностью постичь смысл жизни и цель мироздания. Важно, что они стремятся к этому. Здесь, в Галактическом центре, другие существа другими методами ищут ответы на те же вопросы. Ответы даются нелегко, но тяга к познанию не угасает. И это важнее всего: пока существует тяга к познанию, сохраняется и надежда, что загадки Вселенной рано или поздно будут раскрыты.
Они сидели рядом, взявшись за руки, купаясь в солнечном тепле, вдыхая аромат цветов, распустившихся на клумбах. Привольный вид, изящный изгиб лужайки внушали довольство и покой.
– А Коркоран и Конепес вот-вот нас покинут, – сказала Инид печально. – Как не хочется их отпускать! Тимоти уверен, что центр нашел бы им применение, и уговаривал их не спешить. Вообще-то я думала, что ты тоже уедешь с ними, несмотря на свое обещание остаться. Но сегодня ты дал центру обязательство приступить к учебным занятиям…
– Должен же я был найти какой-то предлог для своего пребывания здесь, – ответил Бун. – Надо было что-то сказать, а ничего другого в голову не пришло. Не стану же я исповедоваться перед ними, что остаюсь из-за женщины, которую встретил в странствиях по эпохам и которую незаметно для себя полюбил…
– Ты мне раньше этого не говорил! – воскликнула она. – Я-то знала, что люблю тебя, с того дня, когда оплакивала Дэвида, а ты меня обнял. Мне нужно было опереться на сильное плечо, и ты дал мне опору, силу и сочувствие…
– Не мог я сказать тебе этого раньше, – заявил он. – Я легко нахожу точные слова, когда речь идет о фактах. А с другими словами, ласковыми, мне гораздо труднее…
В дальнем конце лужайки началась шумная возня. Бун, подскочив, крикнул во весь голос:
– Волк!..
– Не ругай его, – попросила Инид. – Он там что-то нашел. Или поймал…
Волк выбрался из кустов. Подбросил в воздух какой-то предмет, снова схватил зубами и весело поскакал к Буну. В волчьей пасти безвольно болтался Шляпа. Приплясывая от счастья, зверь положил добычу к ногам хозяина.
– Он вернул себе любимую игрушку! – порадовалась Инид. – Нашел потерянную куклу!
Шляпа очнулся, сел, высказался:
«Ничего вы не поняли!»
И опять повалился наземь. Волк с готовностью подобрал дряблую куклу и безмятежно потрусил к дому.
