И еще не договорив, Бун понял, что ошибается: в серости наверху возникло что-то постороннее, медленно обретающее форму. Какой-то нечеткий и неустойчивый образ, более всего напоминающий плохо сотканный, неровно спускающийся ковер. Ковер падал, раздвигая серость, и в конце концов Бун разглядел, что это и не ковер даже, а очень крупная, разреженная сеть и на ней две скрюченные фигурки.
Сеть приземлилась, покачнулась, и в тот же миг с нее соскочила женщина и, протягивая руки, бросилась к Буну. И он кинулся ей навстречу с криком:
– Инид!..
Они раскрыли друг другу объятия, она прижалась к нему и зарылась лицом ему в грудь, бормоча что-то беспрерывно и невнятно. Он не сразу сумел разделить ее лепет на отдельные слова, но наконец разобрал:
– …как я рада, что нашла тебя. Я же не хотела улетать без тебя, а ты заорал, чтоб я спасала времялет. Я собиралась вернуться за тобой и совсем уже было собралась, но вмешались непредвиденные обстоятельства.
– Все хорошо, – произнес он в ответ. – Теперь ты здесь, а все остальное неважно…
– Я увидала тебя, – продолжала она, поднимая к нему глаза, – увидала среди серости, и ты сам был серый, а рядом серый волк…
– А волк и сейчас здесь, – ответил Бун. – Он мой друг.
Она отступила на шаг и осмотрела его внимательно с ног до головы.
– С тобой все в порядке?
– Лучше быть не может.
– А что это за место?
– Мы на Магистрали Вечности.
– На какой планете?
– Не знаю. Я так толком и не понял.
– Какое-то странное место. И это не Земля.
– Вероятно, не Земля. Но что это и где это, не знаю.
– Ты опять ступил за угол?
– По-видимому, да. Бог свидетель, на этот раз я стремился попасть за угол изо всех сил.
Второй пассажир сети тоже слез довольно неуклюже на почву и направился к ним. У него были две ноги и две руки, и вообще он казался в общем и целом гуманоидом. Но лицо его напоминало лошадиную морду, к тому же худую и чрезвычайно унылую. По бокам удлиненной морды раструбами торчали уши. Лоб был усыпан глазами, разделенными на две кучки. Шея поражала длиной и худобой, а ноги были искривлены настолько, что гуманоид при ходьбе переваливался, как утка. На руках не было локтей, и они походили на резиновые шланги. По бокам шеи пульсировали жабры, а бочкообразное тело было сплошь усыпано бородавками.
– Познакомься, – объявила Инид, обращаясь к Бунт, – это Конепес. Я не знаю его настоящего имени, вот и дала ему такую кличку, а он как будто не возражает. Конепес, познакомься, это Бун. Тот самый, о котором я рассказывала. Тот, кого мы и хотели найти.
– Рад и счастлив, что мы тебя нашли, – высказался Конепес.
– А я, со своей стороны, рад видеть здесь вас обоих, – ответил Бун. Из дома вывалился робот, балансируя подносом на голове. – Вы голодны? Видите, нам предлагают поесть…
– Я умираю от голода, – призналась Инид.
Они расположились за столом, и Бун осведомился у гуманоида:
– Это земная еда. Может статься, она тебе не по вкусу?
– В своих скитаниях, – ответствовал Конепес, – я приспособился поглощать любую еду, лишь бы она содержала питательные вещества.
– Вам я ничего не принес, – сообщил робот Буну, – поскольку вы недавно насытились. А вот волку я нарезал еще тарелку мяса. У него такой вид, словно его опять корчит от голода.
Робот опустил миску наземь, и волк немедля зарылся в нее.
– Вот обжора! – воскликнул Бун. – Волк способен слопать разом полбизона.
– Это один из тех, что слонялись подле нашего лагеря? – спросила Инид. – Один из тех, что донимали бедного старого быка?
– Ни то ни другое. Этот привязался ко мне после того, как ты улетела. Нет, даже до того – в самую первую ночь я задремал и очнулся, а он тут как тут, уселся напротив, буквально нос к носу. Я тогда не стал тебе ничего говорить, потому что думал, что мне пригрезилось.
– Расскажи мне все-все. Что случилось с монстром-убийцей и с отважным старым быком?
– Тебе самой есть что рассказать, и я хотел бы послушать.
– Сначала ты. Я еще слишком голодна, чтобы много говорить. – Тем временем волк, расправившись со своей миской, вспомнил про Шляпу и с новым азартом взялся трепать его. Инид заметила это и спросила: – Слушай, что там затеял твой волк? Забавляется с чем-то вроде самодельной куклы…
– Это Шляпа. Про него я тоже тебе расскажу. Он сыграл в моей истории немаловажную роль.
– Ну так рассказывай, не мешкай.
– Сию минуту. Ты упомянула, что видела меня. Видела среди серости меня и волка рядом со мной. Не можешь ли пояснить, каким же образом ты ухитрилась меня увидеть? Как сумела узнать, где я?
– Очень просто. Я нашла телевизор. Потом объясню подробнее. Этот телевизор показывает то, что тебе хочется увидеть. Он воспринимает твои мысли. Я подумала о тебе и увидела тебя на экране.
– Допустим, он показал меня среди серости. Но он не мог сообщить тебе, где именно я нахожусь и как меня отыскать.
– Это совершил невод, – вмешался Конепес. – Невод при всей своей внешней хрупкости есть механизм поистине чудотворный. Нет, отнюдь не механизм. Отнюдь не столь грубое и неуклюжее творение, как механизм.
– Невод соорудил Конепес, – пояснила Инид. – Сначала он создал его мысленно, а потом…
