– Не против нас, дура! – закричал Хорас в ответ. – Они выступают за нас. Думают нас защитить. Хотя мы в этом не нуждаемся. – Подняв винтовку над головой, он потряс ею в воздухе. – Мы в состоянии сами защитить себя без их вмешательства.
Внизу у подножия холма образовался маленький смерч, шныряющий зигзагами то туда, то сюда.
– Смотрите-ка, – сказал Тимоти, – это монстр и Колючка. Монстр понял, что происходит, и пытается улизнуть, наверное, обратно под защиту монастыря. А Колючка не дает, хочет затащить его сюда на холм.
– Опять какая-то ахинея, – зарычал Хорас. – Зачем Колючке понадобилось тащить монстра сюда к нам? Он же прекрасно знает, что это за фрукт!
– А Колючка всегда был не в себе, – заявила Эмма. – Дэвид брал его под защиту, и Генри находил для него доброе слово. А для меня Колючка всегда был дрянь дрянью. Большой круглой дрянью.
Один из роботов вскарабкался на склон к людям и замер у подножия трапа, щелкнув железными каблуками и отдавая правой рукой четкий салют. И, глядя на Хораса снизу вверх, доложил:
– Меры безопасности приняты, сэр. Ситуация под контролем.
– О какой ситуации ты говоришь?
– Ну как же! О бесконечниках. О подлых бесконечниках.
– Мы пока не уверены, – вмешался Тимоти, – что в округе есть хоть один бесконечник. Монстр-убийца, правда, есть, но это не одно и то же.
– Внизу монастырь, сэр, – сухо ответил робот, как бы обидевшись, что кто-то подверг его слово сомнению. – А где монастырь, там и бесконечники. Мы следим за этим монастырем много лет. Можно сказать, взяли его под наблюдение.
– И много ли бесконечников вы здесь видели? – поинтересовался Хорас.
– Ни одного, сэр. До нынешнего дня ни одного.
– А давно вы установили это свое наблюдение?
– Сами понимаете, сэр, оно не круглосуточное. Наблюдение ведется лишь время от времени. В общей сложности около двух столетий.
– И за целых два столетия вы не видели ни одного бесконечника?
– Так точно, сэр. Но если бы наблюдение велось круглосуточно…
– Ну и будет, – брякнула Эмма. – Кончайте свои дурацкие игры.
Робот весь напрягся от возмущения.
– Мое имя Конрад, – заявил он, – я командую данной операцией. Обращаю ваше внимание, что мы действуем в соответствии с нашей исходной функцией заботиться о людях и защищать их. Смею вас заверить, что мы исполняем свой долг со всей доступной нам сноровкой и быстротой.
– Хорошо, Конрад, – подбодрил робота Хорас. – Продолжайте в том же духе.
Монстр с Колючкой прекратили свой пыльный вальс и застыли не шевелясь. А роботы все прибывали, ближние и дальние склоны теперь буквально кишели ими. Не отвлекаясь ни на секунду, они возводили оборонительные сооружения, охватывающие долину с монастырем прочным кольцом.
– С ними, наверное, ничего не поделаешь, – высказалась Эмма примирительно. – Пойду-ка поищу еду. Вы голодны?
– Я да, – откликнулся Хорас. Другого ответа от него и не ждали: он был голоден постоянно. В ожидании обеда он приблизился к Тимоти и спросил: – Ну и как тебе это нравится?
– Мне их жаль, – молвил Тимоти. – На протяжении веков вокруг не было никого, о ком они могли бы позаботиться…
– И вдруг, откуда ни возьмись, мы сваливаемся на них как снег на голову.
– Вроде того. Не было ни души – и сразу трое. Учти, мы кажемся им совершенно беззащитными, и притом нам, по их разумению, угрожает опасность. Опасность во многом воображаемая, поскольку можно ручаться, что бесконечников поблизости нет. Но монстр-убийца налицо, и он несомненно опасен.
– В общем, они в телячьем восторге.
– Вполне естественно, что в восторге. Они же не ведали настоящей работы много-много лет!
– Они не бездельничали. Валили деревья, выкорчевывали пни, разводили костры, на которых жгли бревна.
– Искусственно придуманная работа, – заявил Тимоти. – Чтоб удариться в нее с пылом, им пришлось внушить себе веру, что деревья претендуют на роль наследников человечества.
– Ты-то сам в это веришь или не веришь?
– Ну, говоря по правде, не знаю. Идея, что деревья будут на планете господствующей формой жизни, представляется мне достаточно привлекательной. Может, они используют свое положение удачнее, чем люди, а до нас динозавры и трилобиты, – ни у тех, ни у других, ни у третьих ничего путного не вышло…
– Бредовая идея! – вознегодовал Хорас. – Деревья просто стоят себе на месте и ни к чему не стремятся.
– Не забывай, что у них в распоряжении были миллиарды лет. Они могли позволить себе роскошь стоять на месте и надеяться, что рано или поздно эволюция возьмет свое. В том-то и беда человечества, что нам не терпелось и мы подстегивали эволюцию. А ведь это нелепо ругать эволюцию за неспешность. Посмотри, что она натворила менее чем за миллиард лет – преодолела дистанцию от первой слабой искорки жизни до разумного существа. Которому, правда, разум не пошел во благо…
– Опять ты за свое! – возмутился Хорас. – Хлебом тебя не корми, только дай принизить себе подобных!
