– Если так, то мне лучше прямо сейчас бежать к начальству.
– Зачем?
– Как же… Ударим по Дюмару в ответ, пока не поздно.
– В том и дело, что поздно. Отец же не дурак. Он прекрасно понимает, что я раскрою его маленький мирок, поэтому база уже пуста, вам ничего там не найти. Это я гарантирую.
– Но как же похищенные люди, Янковский…
Она покачала головой, опять приложилась к стаканчику, прежде чем ответить.
– Все похищенные мертвы. Янковский тоже. Извини.
Я прикурил сигарету, и только через некоторое время понял, что пялюсь немигающим взглядом куда-то вдаль, за силуэты крыш на горизонте.
– Отец избавился от него, как только удалось произвести первый конструкт, – пояснила она. – Жалко, умный был дядька, добрый такой. Постоянно смущенный, потерянный. Не заслужил он этого.
– Никто из них не заслужил, – сказал я вмиг огрубевшим голосом. Ком стал в горле. – Я многого не понимаю. Ты обещала рассказать про письмо, – как тебе вообще удалось подсунуть его в библиотеку Мирабеллы?
– Тогда нужно рассказывать с самого начала, не так ли?
– Я был бы рад послушать.
– Будет непросто… Начнем с моего возвращения. Когда меня “оживили”, – она показала пальцами кавычки, – мир как-то потух. Дело в том, что когда выходишь из инферно, твои эмоции и восприятие действительности сильно отличаются от тех, к которым ты привык... Ты лишаешься эмпатии. Совсем. Об этом напоминают только слезы поутру, но и почему ты плачешь тоже непонятно. Это отголоски погибшей души, – сказал отец. Её отражения. Только вот, моя душа не была мертва. Похоронена, заколочена, да. Но ещё шевелилась где-то внутри.
Она замолчала, постояла, барабаня пальцами по стаканчику и продолжила.
– Все из-за тебя. Я никак не могла тебя забыть. Время шло, а ничего не менялось. Я иногда проверяла, как ты там...
– Стой, ты следила за мной?
– Ну конечно. А ты думал, что твои сны – это просто сны? Не волнуйся, я не часто бывала в Нитруме, но каждый раз оказывалась либо на этой крыше, либо у окна твоей спальни. Иногда ты спал и я могла с тобой поговорить, иногда тебя не было, и тогда становилось совсем грустно. Я и думать не хотела о том, где ты проводишь ночи. А что было дальше, ты уже знаешь, – произошла эта история с книгой. Я не справилась с собой, полезла тебя вытаскивать, наломала дров… После этого отношение отца изменилось, он перестал мне доверять. Считал проявление моих эмоций слабостью, а нить, что связывала нас, петлей на моей шее. Я уже тогда стала искать выход. Хотела уйти, но не могла себя заставить. Я думала, что меня никто не примет. Даже ты. Особенно учитывая тот факт, что я убила того ординатора у тебя на глазах.
Она вновь пресеклась, но я не перебивал, дал ей собраться с мыслями.
– Но когда он разработал свой проект… Начался кошмар. Сотни людей были перемещены в иной мир просто ради эксперимента. Но ты ведь знаешь Дюмара, – он не разбрасывается ресурсами. А люди для него такой же ресурс, как, предположим, амулеты. И он потребовал… – Она шмыгнула носом, но быстро взяла себя в руки. – Потребовал, чтобы я обратила их. Подарила ему армию вампиров. Тогда я поняла, что он больше не мой папа. Магия крови сожрала его подчистую, оставив лишь гнилую кожуру.
– А ты могла бы? В теории создать такое количество вампиров?
– Нет. Даже теоретически, не могла бы. Я сама не прошла обращение, не стала полноценной ламией. Более того, мои силы таяли, – я деградировала. По всем подсчетам, если бы я попыталась провести ритуал, выжил бы каждый десятый. В лучшем случае. Самое омерзительное, что отца этот расклад бы устроил.
– Почему ты стала терять силы?
– Наша связь с тобой окрепла и я стала питаться твоими эмоциями, медленно возвращая свои. Я стала одушевляться. Я ведь не урожденный вампир, а искусственный. Так, магия крови во мне стала угасать, уступая место эмпатии.
– И что ты сделала?
– А ты как думаешь? Я отказала отцу! Сказала, что не могу, что я неполноценный вампир, что моих сил не хватит. И тогда он нашел корень зла.
– Меня.
– Да. Помнишь, когда на поле ты предложил мне свою кровь?
– Конечно. Ты тогда здорово испугалась.
– Я бы больше всего в мире хотела выпить её. Но если я это сделаю, то обращусь мгновенно. Это проклятие всех детей ночи, – желание убить самого близкого человека. Поэтому никогда не предлагай мне подобного, в следующий раз я могу не сдержаться.
– Значит, мы…
– Лучше сохранять дистанцию. Твой запах сводит с ума.
– Понятно... Так что с Дюмаром? Он захотел меня прикончить?
– Ему было неважно, как я это сделаю, он просто хотел, чтобы именно я тебя убила. И он поставил ультиматум. Или так, или он отправит меня обратно в Инферно, на повторное перерождение. Ублюдок. Он сказал – боль сделает тебя сильнее.
– И ты решила бежать.
