– Предлагаю его здесь оставить, на обратном пути заберем, – сказал Йен. – Пока что оно абсолютно бесполезно. Его мог оставить кто-то из предыдущих кандидатов, а мы уже решили, что это подсказка.
– Лучше пусть побудет у меня, – ответил я, распуская ремешок на приемнике, чтобы повесить его через плечо. – Мне несложно.
– Мне не нравится идея с разделением, – сказала Роза. – Лучше держаться вместе, наверху может быть опасно.
– Мы так застрянем здесь, просто посмотри на размеры этого места! – возмущался Дэни. – Если хотите, разбейтесь по двое, мне без разницы!
– Так и решим – Подвел я итог. – Все идем на второй этаж. Мы с Аленой возьмем эту часть правого крыла, начиная от колонны и до конца.
– Тогда я пройдусь от лестницы до колонны, – кивнула Лиза. – Быстрее бы отсюда выбраться...
– Хорошо, мы с Йеном также распределим левое крыло, – согласился Дэни. – А Роза центральную часть. Так она будет между нами и в случае чего сможет позвать на помощь.
– Ладно… – обреченно вздохнула литтер. – Но будьте осторожнее. Это же командное испытание, не думаю, что мадам Мирабелла хотела чтобы мы работали порознь.
– Да пойди пойми, чего мадам на самом деле хочет. Она когда меня опрашивала, я думал, сожрет вместе с потрохами, – пожаловался Йен.
– Хватит спорить, быстрее начнем, быстрее закончим, – скомандовал Дэни.
Мы разошлись по лестницам. Втроем с Алисой и Лизой мы поднялись по ступеням и со второго этажа наблюдали за огоньками на другой стороне. Лиза ушла исследовать свою часть цитадели, исчезнув в её коридорах, а мы прошли дальше до колонны, откуда и начинался наш отрезок для изучения. За ней мы обнаружили старую дощатую дверь под аркой, – догадка оказалась верна, крыло делилось на две части, каждая со своим входом.
– Как думаешь, чего Кукушка добивается? – спросила аудиторе. – Ну вот зачем это все? Замки, особняки, ловушки, загадки…
– Честно? Я думаю, ей это все просто нравится.
– Как развлечение?
– Да, как в ток-шоу. А она режиссер, смотрит за нами, хрустит чипсами и ждет...
– Кушать, кстати, хочется…
– Тебе всегда хочется. Если сильно нужно, могу поймать тебе крысу. Зажарим в камине.
– Не, тогда делиться придется. Я её прямо тут съем, втихаря.
Я зажег несколько светильников, освещая длинный и узкий коридор. Слева шла шеренга дверей, что были украшены металлическими узорами. На некоторых висели ржавые замки, другие же были открыты. Мы зашли в первую открытую дверь, особо не выбирая.
– Это спальня, – констатировала Алиса. – Очень похоже на ту комнату, в которой мы оказались после испытания на лестнице.
– Только в более древнем исполнении, – сказал я, проводя пальцем по столу и снимая слой пыли.
Кровать еще стояла, но балдахин давно завалился набок. Кубки и бутылки на комоде были пусты, и их покрывал толстый слой паутины. Рваные шторы у окна вяло шевелились от ветра, что сквозил через раму. Я заинтересованно подошел к стеклу, пытаясь разглядеть, что находится снаружи.
Через пыльную призму мне открылся вид на безжизненный лес, что покрывал всю площадь, вплоть до черных очертаний гор вдалеке. Голые ветви тянули свои пальцы к серым облакам, а над всем этим застыла вполне себе земная белая луна. Если мы были дома, то очень далеко от цивилизации: кроме пустых деревьев и мглы на улице не было видно ни огонька.
– Таких спален в замке могут быть десятки, – сказал я. – Идем дальше.
Следующая дверь поддалась с трудом. За ней оказалось практически пустое помещение с лавочками и небольшим подиумом у стены. Никаких более обозначений, религиозных символов, или намёков, зачем здесь устраивали собрания, мы не нашли.
В третьей комнате стояли письменные столы. Нашлись перья и засохшие чернила, желтые листы бумаги и даже почти законченная книга, в которой, правда, ничего было не разобрать.
Последующие помещения пришлось пропустить: одна дверь никак не открывалась, будто была завалена с другой стороны, а на следующей висел здоровенный замок, который я не стал сбивать, чтобы не раскрывать лишний раз свои способности к разрушению.
А после мы уперлись в тупик: коридор резко закончился каменной стеной, хотя мне казалось, что выбранный нами участок гораздо длиннее.
– Странно… – произнес я, рассматривая стену под светом фонаря. – Я думал, что будут ещё комнаты.
– Чем дольше мы тут находимся, тем меньше мне здесь нравится, – вдруг призналась Алиса.
– Что, не любишь старину?
Я закурил и сел, опершись спиной на стенку. Хотелось вытянуть уставшие ноги.
– Нет, дело не в этом. Здесь такая энергетика… не знаю, как объяснить. Разве ты этого не ощущаешь? – Она присела рядом на корточки и принялась кидать камушки в дверь напротив.
– Холод, вот что я ощущаю.
Я принюхался, сосредоточился, но ничего кроме ледяного пола, на котором было некомфортно сидеть, не почувствовал. С другой стороны, я привык доверять ученице в её ощущениях. Зачастую она была более внимательна, чем я.
– Расскажи подробнее, что не так, – попросил я. – Покалывание, предчувствие, горечь на языке?
