Остановившись и немного поразмыслив, аристократ печально вздохнул. Слишком много интересных ему людей будет на этом приеме, так что тут не до чистоплюйства – личные знакомства на пустом месте не появляются. Но как же неохота идти! Поймав экипаж и усевшись на чуть припорошенный снежинками диванчик, Александр вспомнил про оставленную в кабинете газету, затем мысли его перескочили на его императорское высочество Алексея Александровича, его стараниями потерявшего небольшую, но очень важную для любого мужчины часть организма. Настроение вновь повысилось до отметки «отлично», а в голове сами по себе стали появляться идеи насчет ущерба для тушки знатнейшего и именитейшего мужеложца Российской империи.
«Впрочем, его и без меня вполне прекрасно взорвут эсеры. Карета вдребезги, самого на клочки, голова на одной крыше, ноги на другой, кишки на третьей…».
– И чего это я так на него взъелся? Милейший же, в сущности человек!
Но оглянувшийся на его тихие слова извозчик услышал совсем другое:
– Большой Харитоньевский переулок, голубчик, да побыстрей.
Довольно поздним утром воскресного дня напротив изящного московского особняка остановился потертый фаэтон.
– Прибыли, вашсиятство.
Надо сказать, что первым хозяином строения нежно-желтой расцветки был ни кто иной как прославленный гусар, не менее знаменитый балагур, поэт и весельчак Денис Давыдов. Затем владение генерал-лейтенанта на краткое время занял врач по фамилии Дуброво, от которого строение и перешло в цепкие пальчики Софьи Александровны Арсеньевой, урожденной Витберг – коя, в свою очередь, незамедлительно устроила в особняке частную женскую гимназию с пансионом. Довольно дорогую. Но и преподавание в ней велось на самом высшем уровне – позволявшем почти всем выпускницам гимназии устроится куда угодно учительницами начальных классов.
– Благодарствую, вашсиясво!
Упрятав серебряную монетку куда-то в недра своего темно-синего извозчицкого кафтана, водитель рыжего мерина замер в ожидании нового клиента – а его недавний пассажир, поддернув рукава своего дорогого пальто и мельком оглядевшись по сторонам, направился к входу в учебное заведение.
– Господин?..
– Князь Агренев с визитом к воспитаннице Ульяне Вожиной.
– Извольте немного обождать, ваше сиятельство.
Впрочем, ожидания как такового почти что и не было – две минуты спустя пожилой швейцар принял на руки верхнюю одежду аристократа, а подошедшая классная дама легким жестом пригласила попечителя одной из ее учениц следовать за собой.
– Bonjour, oncle Sacha.
– Bonjour, Ouliana.
После обмена приветствиями молодой аристократ повернулся к и не подумавшей оставить их наедине классной даме, с легким недоумением вздернув правую бровь:
– Madame?..
После чего та все же соизволила отойти на несколько шагов в сторону.
– Держи, красавица.
Вручив девочке небольшое письмо от Савватея и дюжину фотокарточек, на которых счастливый отец то крепко обнимал любимую супругу, то неловко, но очень бережно держал на руках трехмесячного сына, крещеного Александром (командир, вы не думайте чего, это в честь дедушки Марыси!), ее попечитель тактично отвернулся, рассматривая зал для свиданий с посетителями.
«Ну что сказать, миленько. Вроде бы, в прошлый раз шторы были темно-зелеными? И горшки с цветами располагались как-то по-иному. Ох уж эти женские забавы с вечными перестановками и изменениями в интерьере!».
Впрочем, разглядывания довольно скоро пришлось прекратить: услышав влажные похлюпывания покрасневшим носиком, мужчина тут же присел рядом, бросив предостерегающий взгляд на встрепенувшуюся было классную даму и слегка прижал к себе юную Вожину. Ловким жестом вытянул из кармашка белоснежный платок…
– Возьми.
– Благодарю вас, у меня свой.
Спрятав платок обратно, князь немного нахмурился в искреннем недоумении.
– Как учеба?
Покосившись на классную даму, ученица с готовностью призналась:
– Мария Николаевна мною довольна, а один раз похвалила и сама мadame директриса.
– Это радует. Успокоилась? Вот и хорошо. Как твои соученицы, подружилась ли ты с кем из них?
– Пока еще нет.
Недоумение аристократа медленно переходило в недовольство.
– Тебе здесь нравится? Нет ли каких жалоб?
– Благодарю, нет. Разве что?.. А почему меня перестал навещать дядя Гриша?
Наблюдая за тем, как тонкие девичьи пальчики нервно теребят набравшийся слез платок, оружейный магнат медленно, словно бы в раздумье ответил:
– Ему пришлось уехать в деловую поездку. Надолго.
– Вот как.
Немного помолчав, мужчина с легким интересом спросил, чем же заполняет свободное время его подопечная.
– Мы рисуем, вышиваем, вяжем, иногда занимаемся хоровым пением.
«А побегать-попрыгать, вдоволь побеситься?».
– Не обижают ли тебя другие воспитанницы?
– Нет, что вы!..
«Опять ложь».
– Хорошо. Теперь, пожалуйста, посмотри прямо на меня.
Мягко забрав письмо и фотокарточки, Александр едва заметно улыбнулся:
– Я рад, что ты такая способная ученица. По крайней мере, лгать тебя уже научили.
Уложив фотокарточки в конверт, а уже его надежно устроив во внутреннем кармане, князь, по-прежнему улыбаясь, признался:
