А куда деваться, еще вечером прибыл второй адъютант, на этот раз самого президента, с приглашением в Casa Rosada*. Чего там ожидать не сказал, но от визитов в президентский дворец не отказываются, заодно хоть город посмотрю, а то все метались между гостиницей, портом и таможней.
Хренушки — дворец от здания таможенного управления отстоял на полкилометра. Так что прокатились с Ларри по авениде Девятого Июля мимо театра Колон не то в романском, не то в барочном стиле и свернули на Диагональ Норте, вот и все путешествие. Разве что в ожидании поворота полюбовались на регулировщика в белых нарукавниках и белом же назатыльнике. Настоящий артист, движения отточенные, четкие, смотреть приятно. Тем более под музыку — из раскрытого окна доносились звуки танго.
Обелиск Мая, памятник генералу Бельграно, въезд во дворец, охраняемый двумя вояками в парадной форме, с аксельбантами-эполетами, вот мы и внутри.
Чего от нас хотел президент Аугустин Хусто, приятный дядька в генеральском мундире, я так и не понял. Нет, само собой, он хотел денег в виде инвестиций, но куда и зачем? С военным производством в условиях Великой Депрессии аргентинцы решили не затеваться, а для подъема экономики Хусто ввел план, похожий на рузвельтовский «Новый курс», то есть в основном развитие инфраструктуры. А мне, как настоящему буржую, это неинтересно.
Тем более они сейчас носятся с только что подписанным пактом, про который упоминал американский посол — «Южноамериканский антивоенный договор». Даже представили меня автору, министру иностранных дел Карлосу Сааведре, чертовски похожему на актера Юрия Соломина, если бы не внушительный орлиный нос.
Когда я совсем заскучал, все благолепие аудиенции в президентском дворце пошло прахом — за дверями послышалась возня, створка распахнулась со стуком, и в кабинет президента ворвался всклокоченный мужчина лет тридцати в сбившемся набекрень галстуке. За ним по полу катилась оторванная пуговица.
— Коррупция! — возгласил он, тыча пальцем в президента. — Всюду коррупция!
Я на всякий случай отодвинулся — вдруг покусает, явно же не в себе человек!
— Либорио, выйди, — покрасневший генерал поднялся с кресла, — у меня гости.
Названный Либорио наконец обратил внимание на меня, на секунду запнулся, а потом заорал:
— А-а-а, Грандер! Кровопийца! Долой империализм янки!
Я начал вставать ему навстречу, примериваясь, с какой руки заехать в челюсть, но тут запыхавшиеся служители буквально вынесли его, приподняв за локти.
Президент даром что пар из ушей не пускал, сжимал и разжимал кулаки, наконец, совладав с собой, проговорил:
— Извините, сеньор Грандер. Это мой сын, Либорио, он… не совсем здоров. Начитался всякой марксистской дряни и приобрел идею-фикс.
После чего Хусто предпочел свернуть наше общение, в чем я его с удовольствием поддержал. И чего ездили? Только время зря потратили.
А время уходило, мы и так опаздывали уже на два дня, а тут еще Хосе прислал список дополнительного снаряжения, без которого в пампасах не выжить. Буэнавентура затребовал фонари, средства от москитов, бинокли, керосиновые лампы «летучая мышь», лопаты и еще местных топоров, пригодных для рубки кебрачо. Назатыльники я вычеркнул — есть полотно, сами выкроят. Часы срезал наполовину — слишком жирно каждому второму. Где-то среди последних пунктов значились расчески. Тут я просто озверел — блин, это что, вся эта анархистская братия не удосужилась взять самые обычные вещи, необходимые в личном обиходе? Я должен еще и об их гигиене заботиться? Может, и задницу каждому вытирать?
Хрен им расчески, будут машинки для стрижки волос. И причесывать ничего не надо, и вшей не нахватают.
Зато за этот день армейская контрразведка, применяя методы, на которые мы не решились, сыскала почти все наши канистры, а парочка адвокатов освободила последних сидельцев-волонтеров и закрыла все дела против них. Все наше хозяйство перегрузили на речные баржи и пароходы, даже танкер плоскодонный нам сыскали под запас бензина. Ну и нам кораблик пассажирский, чтобы не между ящиков и мешков путешествовать.
Памятуя события в отряде Хосе, мы с Панчо и Ларри, как только тронулись вверх по реке, учредили круглосуточные караулы на каждом плавсредстве, с регулярной сменой и проверками. А на прогулочных палубах — гимнастику, тактику, картографию, изучение матчасти и другие полезные занятия. Благо среди волонтеров высокий процент служивших и даже пяток человек с военным образованием.
У меня между сеансами связи образовалось изрядно свободного времени, но вместо приятных бесед с Эренбургом, Кольцовым и Хемингуэем я мучался склерозом. Потому как «Учебник сержанта инженерных войск» книжка крайне полезная, но, к сожалению, воспроизвести ее близко к тексту та еще задачка.
