Советский Союз носил на руках челюскинцев и летчиков, Германия и Польша подписали пакт о ненападении (ха-ха). Для меня важнее всего была новость о новом премьер-министре в Испании — из тех же радикальных республиканцев, что переметнулись к правым.
Нас дважды навещал посол Уэддел, словно проверяя, действительно ли Джон Грандер с присными отваливает из Латинской Америки или просто тянет время. Но я съездил с ним встретить прибывших с севера по Паране бойцов и объяснил, что они отправляются в Испанию.
Это была правда, но не вся — большая часть «гачупинов» осталась в Парагвае, а в Испанию ехали аргентинцы, чилийцы, уругвайцы и другие завербованные с опытом военной службы.
15 мая правый переворот случился в Латвии, 19 — в Болгарии, а 20, за три дня до прибытия яхты, появилась Барбара.
— Я соскучилась и решила прилететь! — и сразу потащила меня в спальню.
— Погоди, что значит «прилететь»? — слегка оторопел я.
— Я села в Каракасе на самолет Pan American и даже немножко рулила!
— А если бы ты гробанула самолет с пассажирами?
— Я дипломированный пилот! — нахмурилась Барбара. — К тому же, капитан страховал. И вообще, сейчас не время для разговоров!
Ну так-то да, до утра мы особо и не говорили. Детская округлость Барбары окончательно уступила место подтянутой фигуре, а пухлые щечки и несколько растерянное выражение глаз — обострившимся скулам и взгляду летчицы.
Перемена мне понравилась.
Барбара настаивала на обратном полете, благо Pan American запустил рейсы до самого Вашингтона, но я прикинул маршрут — пять суток в обход большой воды, черт знает сколько промежуточных посадок — и решил, что лучше на яхте. Дольше, но спокойней. Тем более рвавшейся в небо Барбаре это нисколько не помешало — на Lady Hutton установили катапульту и водрузили небольшой поплавковый самолет, на котором она совершала облеты кораблика.
Ульв Соренсен занял свое место в радиорубке, Панчо выхватил в Байресе знойную красотку, сманил за собой обещанием «показать Америку» и теперь почти не выходил из каюты.
Сообщения из Овьедо и Барселоны радовали новыми контрактами, в том числе и для испанской армии и авиации. А вот в Вашингтоне сгущались тучи, и я никак не мог понять, почему.
Тяжелый крейсер «Хьюстон» нависал над Lady Hutton всей мощью бронированного борта, а на его мачте хлопал на ветерке штандарт президента Соединенных Штатов.
Сюда, в Панаму, крейсер зашел в ходе круиза Рузвельта по латиноамериканским странам, и сюда же президент вызвал меня. И сразу же продемонстрировал недовольство, отказавшись провести наш разговор на гораздо более удобной яхте. Формально придраться не к чему — скакать с борта на борт человеку в его состоянии на самая лучшая идея, но ничто не мешало спустить коляску на талях.
Так что мы сидели в тесноватой «адмиральской» каюте, ее владелец выселил капитана крейсера, капитан — старпома и так далее, по нисходящей. Я устроился сбоку от столика, приткнутого к стенке под круглым иллюминатором, Рузвельт вполоборота смотрел на меня, как на заигравшегося ребенка.
— Мистер Грандер, вы нарушили наши договоренности.
— В чем же? — вот уж где-где, а тут я за собой никаких косяков не знал.
— Вы искали нефть в Чако.
—???
Сдержать изумления я не смог, Рузвельт, перекатив желваки на скулах, дополнил:
— Вы заказали несколько буровых установок.
— О господи… ну да, там очень плохо с водой, приходилось бурить до водоносного слоя, иначе приходиться пить мутную жижу. Во всяком случае, я использовал буровые только так, а если парагвайцы сейчас используют установки иначе, то это на их совести. Я по-прежнему убежден, что нефть в Чако есть только у Камири, но я туда даже не приближался.
Рузвельт подвигал бумаги под лампой с абажуром зеленого стекла:
— До окончательного прояснения вопросов я ставлю все наши договоренности на паузу.
Я только пожал плечами:
— Думаю, англичане вскоре сами откажутся от поисков нефти.
— Посмотрим.
Мы распрощались без рукопожатий, буквально под дулами орудий крейсера.
Я спустился по трапу на борт Lady Hutton и усмехнулся — тут практически Рио-де-Жанейро, все поголовно в белых штанах, от последнего матроса до президента.
Жаль, что так повернулось, военные заказы из Америки могли бы крепко помочь республиканцам. Но у меня и так все неплохо — дырка для обхода эмбарго пробита, французы загружены моими заказами и не рискнут от них отказаться, чтобы не вызвать волну забастовок и не нарваться на штрафы.
Через двадцать дней яхта пристала в «андоррском» Хихоне, одновременно с новостью о смерти рейхспрезидента Гинденбурга. Гитлер, недавно разделавшийся с оппозицией в рядах штурмовиков, лишился последнего ограничителя.
Ну что же, все шло по плану, танки и самолеты обкатаны, костяк личного состава понемногу складывается, у меня есть еще пара лет на подготовку, так что я смогу обеспечить «Кондору» горячий прием.
Но…
Хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах. Через два месяца я почувствовал это на своей шкуре.
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
