— В моём имении уже создаётся прототип, но на мне висит постройка самолётов. Если появится массовый заказ ещё и на суда на воздушной подушке, то их производство я уже не осилю, — честно оценил я свои возможности. — Я у себя могу делать всё необходимое для того, чтобы платформа оторвалась от земли, но на изготовление самих платформ и надстроек над ними у меня не хватит ресурсов. Мне необходим партнёр, а как это сотрудничество будет выглядеть с юридической точки зрения — вопрос решаемый. Могу даже для образца прибыть на готовом изделии в любую точку Империи.
— А вы можете этот ваш готовый экземпляр транспортировать ко мне? — после некоторого раздумья спросил Голицын. — Только не в Вязёмы, а в Рождествено? Там у меня и земли побольше, и люди найдутся. Да и лес при необходимости имеется. Сколько времени займёт путешествие с Псковской губернии до Подмосковья на вашем судне?
— Если передвигаться только в светлое время суток, то где-то два дня, — прикинул я возможности будущего транспорта.
— Тогда давайте договоримся, — кивнул он. — Если вы действительно сможете изготовить такую машину, я лично займусь в своём имении изготовлением недостающих вам частей. А затем попробую заинтересовать своих знакомых из Главного штаба Его Императорского Величества, которые подскажут, как правильно составить реляцию в Военное министерство. Армия всегда нуждается в новых средствах доставки. Особенно таких, что могут пройти через любой болотистый участок.
— Тогда считайте, что прототип уже на пути к вашему имению, — улыбнулся я.
Ну что ж. Началось в колхозе утро. Или, как говорится: не было забот — купил кролика…
А тут и кролики, и генералы, и суда на воздушной подушке.
Жизнь, как и положено, усложнялась.
Чему обычно верят люди? В начале девятнадцатого века к средствам массовой пропаганды можно было отнести не так много: религия, газеты с журналами, которые пока здесь именуются, как альманахи, и… слухи.
Уже понимая, что я очень скоро окажусь в Москве, где можно будет опробовать, как здесь газеты нынче работают в качестве пропагандистского рупора, я заранее накидал шаблон для будущей статьи. Пока ничего особо революционного: журналист восторгается моими урожаями, а я рассуждаю, что первоочередной долг любого дворянина — это, накормить тот народ, который ему доверен и обеспечить своим крепостным достойные условия для жизни. А иначе все разговоры про угнетение крестьян и ожидания милостей свыше, выглядят, как балабольство откровенных лентяев и малахольных личностей, ни на что не способных, кроме как сотрясений воздуха своим пустословием.
Жёстко? Ещё как!
Когда я прибыл в Москву, город встретил меня шумом и суетой. Здесь, в отличие от деревенской тишины, идеи распространялись быстро — как пожар в сухой соломе. Моя первая короткая статья, переданная в один из популярных альманахов, вышла в свет под скромным заголовком: «О долге дворянском и крестьянском благоденствии».
Реакция последовала незамедлительно.
Одни — преимущественно помещики старой закалки — фыркали, называя меня «мечтателем» и «либералом». Другие, особенно молодые офицеры, вернувшиеся из заграничных походов, задумывались. А третьи… третьи злились. Я у них уже отнял часть паствы. Одной малюсенькой статейкой.
Но и аргументы, господа, аргументы. Я их привёл, причём иллюстрируя некоторыми цифрами, а против фактов голословные доводы про «русский дух», «религиозное почитание» и «исконные традиции, предками завещанные», как-то не прокатили.
Москва слегка забурлила. Сначала, совсем немного. Потом заметно больше. Такое впечатление, словно я пачку дрожжей кинул в деревенский уличный туалет.
Не став мелочиться, я и вторую статью добавил — в виде интервью по заранее заготовленному шаблону. Кстати, встало мне это недорого. В двести рублей ассигнациями.
Слухи — оружие опаснее печати. Тиражи газет сейчас не велики, но их содержание зачастую передаётся из уст в уста.
Я знал, что одними статьями не обойтись. В России правда редко доходит до народа в чистом виде — её перевирают, переиначивают, пока она не превращается в нечто иное. Поэтому я решил использовать и этот инструмент.
Вторая статья вышла под видом интервью с неким «просвещённым помещиком» (разумеется, вымышленным). Я рассчитал всё точно: тон — умеренный, аргументы — железные, выводы — неоспоримые.
Смысл статьи был прост и прямолинеен, как оглобля: крестьян нужно приучать к наёмному труду, а не к барщине. И достойно платить за него. Иначе, получив вольную, крестьяне хотя бы из гордости откажутся «гнуть спину на кого-то», пока не поймут, что им действительно выгодней — работа за поденную плату или аренда земли у помещика.
