Велье сменило многих именитых владельцев. Один из них видимо решил было что-то строить на воде, но дальше первого этапа не сдвинулся
В результате около берега нагорожен частокол свай из лиственницы, он то и станет нашей мишенью.
Солидный помост — наша испытательная площадка, на которой установлена труба прототипа торпедного аппарата. Торпеда у нас маленькая, так как для больших пока нет подходящих целей. Все корабли из дерева, и никак иначе.
Я недаром пригласил Пущина в соавторы изобретения. Его опыт артиллериста оказался полезен.
Разумеется, я ему помогал. Чаще, советами, бессовестно снабжая приятеля знаниями из будущего. Но все вопросы по боевой части, взрывателю с его механизмов самовзвода, и расчётом вышибного заряда — это его заслуга. Собственно, как и сам торпедный аппарат. С ним отдельная история. Когда мы попробовали вдвое увеличить вышибной заряд, стреляя деревянной имитацией торпеды, то ствол разорвало. Теперь казённая часть торпедного аппарата у нас усилена. Кто всем этим занимается? Пущин, кто же ещё.
Я всего лишь сформировал ему Перл Материи… Потом у нас было два дня ремонта сельхозтехники, в виде практики. В основном плуги и бороны Пущин правил, под пристальным взглядом мастера ремонтного цеха И лишь когда он освоился, я отпустил своего приятеля в свободное плавание.
Боже, сколько стали он перепортил! Но это отдельная история… Сталь у меня нынче и с Демидовских заводов идёт. Превосходная! После знакомства с нижегородским купечеством я перестал волноваться за дефицит металлов. Медь, олово, бронза, чугун и сталь. Всё есть на Нижегородской ярмарке! Перевозка, правда, в копеечку встаёт, так и я металл не на чепуху трачу. На каждый рубль, вложенный в металл, в среднем получается два рубля чистой прибыли!
— Ну, что, поехали? — спросил я у Иван Ивановича.
Пущин посмотрел на меня, вздохнул, ещё раз проверил, верно ли наведён аппарат на центр частокола, обозначенного белой тряпицей, и лишь потом бесшабашно кивнул головой, поджигая запальный шнур и отбегая в укрытие.
На этом я настоял. Пока технологию не отработаем, никакого прямого контакта.
— Ждём хлопка, — как заворожённый уставился приятель на свой Брегет с двумя секундными стрелками — подарок отца на восемнадцатилетие, и предмет зависти его друзей.
Хлопок! Мы выскочили из-за укрытия, успев заметить, как упали в воду брызги от плюхнувшейся торпеды.
Вскоре раздался второй хлопок — сработал сигнальный заряд.
— Примерно двадцать восемь секунд на четыреста сажен, — наморщил лоб Пущин, что-то старательно про себя высчитывая, — Около тридцати узлов выходит.
Я предпочёл поверить на слово. Сажени, вёрсты, узлы и прочие местные меры измерения порой ввергают меня в ужас. Пересчитать одно в другое, не имея калькулятора под рукой — выше моих возможностей, и уж тем более представить это в привычных мне километрах в час.
Кстати, попали вроде неплохо. Пусть не в «десятку», но на «восьмёрку » вполне тянет.
Выйдя на помост, я помахал шляпой. Местная пацанва тут же спустила на воду лодчонку и понеслась вылавливать всплывшую часть торпеды, с мышью и Перлом.
Перл пусть и пустотелый, но денег стоит и дефицитный аурум на него потрачен.
— Может завтра с полупудовым зарядом бахнем? — пребывал в эйфории Пущин.
— Бахнем, Иван Иванович, обязательно бахнем, но потом. После серии из пяти удачных пусков подряд. С сырым изделием я ни перед адмиралом, ни перед Великим князем предстать не готов. И тебе не советую. Случись неудача, и торпеду лет на десять положат под сукно и на остальные наши проекты будут волком смотреть.
— А
— Обязательно! И я очень рекомендую тебе начать присматриваться к соратникам. Я не всегда смогу с тобой сотрудничать так плотно, как сейчас.
— Разве может быть сейчас что-то важней для страны, чем торпеды! — на чистом глазу спросил Пущин, словно он напрочь позабыл про свои чаяния об освобождении народа от монархии.
— Ты прав, — ни в коем случае не стал я гасить его порыв души, — Но я ранее взял на себя определённые обязательства, и для меня дело чести их соблюсти, — слегка пафосно обозначил я причины, по которым ему стоит работать в команде.
Я жду отмашки от Великого князя Николая, но пока Император не вернётся из Аахена, где сейчас проходит встреча на высшем уровне представителей Австрии, Великобритании, Пруссии, России и Франции, он мне ничего не скажет. Даже его свобода и та ограничена длиной поводка.
Как я и обещал приятелям, закончился наш поход на озеро гонкой на парящих платформах.
Если честно, то с месяц назад я уже испытывал оба СВП. В тот момент на них не то, что нормальная кабина отсутствовала — сидеть не на чем было. Так и рассекал по озеру стоя, держась за леера ограждения. Кюхля тогда отказался составить мне компанию, а я вот до сих пор помню, как мошка с прочим гнусом в лицо летели.
Сейчас и не верится, что казавшиеся в тот момент утлые и непонятные платформы, обрели свои черты, и словно сказочные гадкие утята превратились в красивых лебедей.
