Публиковали фотографии Хейгов: они, похоже, нервничали и были напряжены, выходя из зала суда. Показывали и видеопленку, на которой целая когорта полицейских отводила Гленна и Барри назад в тюрьму.
После того как Вехтерман произнес приговор, пресса начала успокаиваться. Но вдруг в половине шестого вечера тяжелые дубовые двери суда распахнулись, и журналисты наперегонки бросились к телефону, рискуя сломать себе шею. Другие гнались за ними, вынюхивая, что случилось. И меньше чем через минуту все телефоны были захвачены. Опоздавшие напирали на тех, кто дорвался до аппаратов, и хотя эти ранние пташки старались говорить шепотом, вылетевшее слово распространялось повсюду за пару секунд.
Гленна и Барри обнаружили в камере мертвыми. Они умерли от невероятной дозы амфетаминов.
Похоже, парни умудрились протащить наркотик в тюрьму в медицинских свечах и решили «полетать» — отпраздновать свой приговор. Вдобавок они накурились марихуаны сомнительного качества, сдобрив ее спиртом, который добыли у сокамерника. Они слишком высоко «взлетели» и разбились вдребезги. Смерть наступила вследствие тяжелого судорожного припадка, оказавшегося слишком сильным даже для их молодых сердец.
Полицейских Баннистера и Бобби Лоримера бросало в пот, когда им начали задавать оскорбительные вопросы о том, куда смотрят те, кто управляет техасскими тюрьмами. Конечно же, у Хейгов сразу взяли интервью. «Мы подавлены, просто подавлены», — сказал Рубен Хейг, а Джолин добавила: «Я надеюсь, что этот дурной сон скоро кончится». Брали интервью и у других людей, и все они говорили то, что от них ожидали.
Тем временем телеобозреватели в Нью-Йорке напомнили своим зрителям о том, что завершился еще один процесс: Энди Каплан, продавец детской одежды, чей «бьюик» сбил насмерть Мартина Каллагана и искалечил Петти Ройтер, был признан виновным в непредумышленном убийстве, преступной халатности и нахождении за рулем в нетрезвом состоянии и был приговорен к пяти годам заключения. На экранах промелькнуло покаянное и смущенное лицо Каплана в момент, когда его выводили из здания суда, но дальнейших сообщений не последовало.
Конечно же, Каплана не признали виновным в изнасиловании и убийстве Сью Риган и в том, что он застрелил ее дружка, поскольку из троих свидетелей этого преступления двое были мертвы, а третьим был тот, кто нанял Каплана для убийства…
Полностью незамеченным прошло сообщение о смерти Росса д'Амико, вышибалы из бара «Салун отшельника» в Пэррише. Д'Амико был сбит потерявшим управление грузовиком, когда шел ночью по шоссе. После того как выпуски новостей к одиннадцати часам вечера переключились на другие темы, Хейги смогли насладиться тихим семейным вечером за бокалом вина. Как хорошие бизнесмены, они закончили все свои срочные дела.
Через два месяца после смерти Эда Клири Сэнди вылетела в Техас и прибыла в Пэрриш. Она приехала под чужим именем и изменила прическу, отрастив волнистые волосы до плеч. На ней были стильные брюки цвета хаки и накрахмаленная белая блузка. Она выглядела как шикарная деловая женщина. Именно такое впечатление она и рассчитывала произвести.
Покинув аэропорт, Сэнди доехала до центра на такси и вышла недалеко от широкой площади с блестящими тротуарами и зелеными газонами. По обе стороны широкого проспекта поднимались ослепительные здания из стекла и бетона. Стояла изнуряющая жара, которую усиливал дующий из пустыни ветер. Сэнди надела большие круглые солнцезащитные очки и поправила ремень сумки на плече. Площадь раскинулась перед удивительным белым зданием, построенным в виде перевернутой ступенчатой пирамиды. Это был Медицинский центр Пэрриша, где работал личный врач Лорейн Хейг. Осведомителям Джеффа не удалось уточнить, насколько бдительно охраняют Лорейн, и Сэнди рисковала.
Но ведь Лорейн сама позвонила Сэнди. Она говорила отрешенно, но вполне разумно.
— Я могу вам помочь, — сказала она. — А вы можете помочь мне.
— Что вы хотите? — спросила ее Сэнди, и Лорейн ответила:
— Выбраться отсюда.
— Я не могу вам этого обещать, — сказала Сэнди. При этом ее руки дрожали, а сердце сильно билось.
— Я знаю, — ответила Лорейн. — Но я хочу навредить им. Хотя бы так.
Сэнди провела на площади минут тридцать, беспрестанно поглядывая на часы, чтобы создать впечатление, будто она ждет кого-то, а тот опаздывает. Она разглядывала затейливо оформленные газоны и красиво посаженные кусты и всматривалась в похожий на реку поток людей, сновавших туда и сюда. Это был удивительно чистый город. Местный транспорт двигался очень быстро. В толпе попадались мужчины в широкополых техасских шляпах и тяжелых ботинках и элегантные женщины в обтягивающих брюках или дорогих юбках. От жары у Сэнди рябило в глазах и закладывало уши.
