Магнетрон полностью

Административное соподчинение и структура органов по регистрации и учету изобретений много раз менялись. До 1917 года выдачей патентов, или, как их тогда называли, привилегий, ведал департамент торговли и мануфактур министерства финансов. Привилегий выдавалось немного, и поэтому специальных штатных экспертов в департаменте торговли не было. Заявки на изобретения (они тогда назывались «прошения») передавались на отзыв кому-либо из авторитетных в той области преподавателей высшей школы. Например, когда Яблочков представил в 1890 году авторскую заявку на автоаккумуляторную батарею, то отзыв об этом изобретении давал профессор физики Петербургского лесного института Дмитрий Александрович Лачинов. По привилегиям на электросварку Бенардоса и Славянова экспертизу проводил профессор Петербургского университета Орест Данилович Хвольсон.

После Октябрьской революции советское правительство создало Комитет по изобретательству, подчиненный Совету Труда и Обороны (Комподиз при СТО). Число изобретений возросло, и в Комподизе было организовано Бюро новизны со штатными экспертами и экспертным советом.

Впоследствии Комподиз был расформирован. Выдачей патентов и авторских свидетельств занимались наркоматы. Через несколько лет снова было создано Общесоюзное управление по изобретениям и открытиям.

Но при всех этих переменах неизменно оставалось Бюро новизны, которое благополучно существует и в наше время. Как следует из самого его названия, это бюро занимается установлением новизны поступающих в него заявок на изобретения. В Бюро новизны есть богатая библиотека и архив, где хранятся решительно все поступающие в него заявки и вся переписка по этим заявкам.

Архив Бюро новизны — это его святая святых. Здесь проходят инкубационный период — вылеживаются, перед тем как выйти в свет в виде авторских свидетельств, — заявки, по которым признается новизна. Здесь же погребены незрелые мечтания — заявки, по которым последовал отказ. Доступ в этот архив открыт только для экспертов Бюро новизны.

Муравейский и Веснин предъявили заведующему архивом письмо со ссылкой на заявку Ронина и получили разрешение ознакомиться с этой заявкой.

Пожилая, полная, благообразная сотрудница архива Комподиза принесла папку с делом Ронина.

Она развязала шнуры, раскрыла дело и, перелистав его, сказала:

— Товарищи, вот здесь описание и чертеж Ронина. Дальше подшиты заметки эксперта и наша переписка. Это вас не может интересовать, и я просила бы вас это не просматривать. Поскольку вы получили разрешение на просмотр заявки, я обязана вам ее показать. Но расшивать папку — дело сложное, и обычно их не расшивают. Вот почему я даю вам все дело вместе с перепиской. Надеюсь, вы учтете то, что было сказано относительно этой переписки.

— Фи… — сказал Муравейский, когда они остались с Весниным наедине. — Фи донк! — как говорит августейшая супруга товарища Студенецкого. Читать чужие письма! Порядочных людей об этом не принято предупреждать.

Веснин ничего не ответил. Он рассматривал чертеж, приложенный к заявке Ронина.

Муравейский замолчал и тоже углубился в изучение ронинского чертежа.

На листке шероховатой бумаги очень хорошего качества, но нестандартного формата, было простым школьным карандашом написано название заявки:

И ниже, в скобках: Магнетрон с резонаторами Гельмгольца.

Начало заглавной надписи было выведено тщательно буквами, напоминающими пузатых божьих коровок. Но к концу строка устремлялась вверх, а божьи коровки вытягивались, изгибались и превращались в каких-то тощих, длинноногих комаров.

— По-моему, ваше крылатое существо поставило себе целью нарушить все правила технического черчения, — ворчал Михаил Григорьевич, рассматривая чертеж. — Что это по-вашему, нормальное сечение или аксонометрия? Нет, вы взгляните на стрелки — крючки какие-то рыболовные. А как вам нравится стиль надписей? Разрез по экватору. Протуберанцы электронного облака. Серебряные петли для вывода электронных псевдоакустических колебаний. Псевдоакустические, а? Каково? Псевдоакустические! — то с придыханием, то с присвистом, и пришепетывая, и сюсюкая, и рыча, повторял Муравейский этот злополучный термин, в то же время внимательно, вместе с Весниным, читая описание.