Я бросила взгляд на фаворитку императора. У Мужун Шилань оказались раскосые глаза, такие еще называют глазами красного феникса, с загнутыми вверх уголками. С одной стороны, они делали ее облик очаровательным, но с другой – придавали немного дерзости. Одежда и украшения у фэй Хуа были такими же роскошными, как у императрицы, фигура была стройная, кожа нежная, щеки розовели как цветы, а пальцы были хрупкими, словно молодые весенние побеги. Густые волосы наложницы Хуа были уложены в сложный пучок, который назывался оленьим, потому что напоминал рога молодого оленя. Прическу украшали только золотые шпильки с рубинами, но и так наложница выглядела ослепительно. Она была олицетворением яркой естественной красоты.
Мы ждали, когда наложница Хуа разрешит нам подняться после поклона, но она лишь хмыкнула и ничего не сказала. Ее внимание было обращено на нефритовое кольцо, которое она прокручивала на своем пальце.
– В этом году Министерство двора прислало не очень хороший нефрит, – сказала она. – Он не такой зеленый, каким должен быть.
– Если даже у тебя кольцо не такое зеленое, как хотелось бы, думаешь, у кого-то может быть лучше? – с чуть заметной улыбкой спросила императрица. – Вместо того чтобы жаловаться, ты бы лучше разрешила нашим младшим сестрам подняться.
Наложница Хуа повернулась к нам, словно и правда про нас забыла и только что вспомнила.
– Я разговорилась с императрицей и совсем забыла про церемонию. Не обижайтесь на меня, сестрицы, и поскорее вставайте.
Только после ее разрешения наложницы смогли выпрямиться.
«Какае наглая демонстрация власти! – подумала я, хотя никогда бы не осмелилась произнести это вслух. – Она заставила всех наложниц ждать ее позволения встать».
От этих мыслей меня отвлек совершенно неожиданный вопрос.
– Кто из вас сяои Шэнь и гуйжэнь Вань? – с улыбкой спросила наложница Хуа.
Мы с Мэйчжуан тут же опустились на колени и по очереди представились:
– Я ваша преданная слуга сяои Шэнь Мэйчжуан.
– Я ваша преданная слуга Чжэнь Хуань. Я рада приветствовать госпожу Хуа и желаю ей безмерного счастья.
Мужун Шилань рассмеялась после наших слов, что совсем не соответствовало этикету, но ее это не волновало.
– А вы действительно превосходите остальных по красоте. Теперь я понимаю, почему император обратил на вас особое внимание, – сказала она.
Мы с Мэйчжуан с трудом сдержали свои эмоции. Подруга решилась заговорить первой:
– Матушка Хуа, ты краса всего Китая, твое очарование безмерно. Именно твоя красота воистину заслуживает внимания.
– Наложница Шэнь, а ты умеешь произносить сладкие речи, – с усмешкой сказала фэй Хуа. – Вот только тебе не кажется, что краса всего Китая – это наша императрица?
«Какая она жестокая! – я недовольно взглянула на зазнавшуюся наложницу. – Мэйчжуан ее похвалила, а она придирается к словам».
Так я подумала, а вслух сказала:
– Матушка-императрица – пример для всех женщин. Она настолько грациозна и красива, что мы, простые наложницы, никогда не сможем с ней сравниться.
Фэй Хуа лишь улыбнулась и больше к нам не обращалась, позволив новым наложницам поговорить друг с другом.
Следом за наложницей Хуа, чуть дальше от императрицы, сидела наложница второго ранга Цюэ. У императора было много фавориток, но по рангу следом за Ее Величеством шли наложница Хуа, наложница Дуань и наложница Цюэ. А все потому, что четыре места наложниц первого ранга все еще пустовали, и поэтому звание жены первого ранга было лишь пустым звуком. Наложница Дуань, Ци Юэбинь, была дочерью генерала императорской гвардии Ци Фу. Она раньше всех вошла во дворец и стала первой наложницей императора. Ей пожаловали титул наложницы второго ранга в тот же день, что и нынешней императрице, но она провела во дворце больше времени, чем наложница Хуа, и даже дольше, чем обе императрицы. Больше десяти лет она была наложницей второго ранга. Видимо, потому что ничем не выделялась и была слаба здоровьем. Император посещал ее не чаще, чем три раза в год. Наложница Цюэ была матерью старшего сына императора, и хотя рождение сына помогло ей возвыситься до второго ранга, это не помогло ей стать любимой наложницей, потому что сын не проявлял никаких выдающихся талантов, и император его не любил. В итоге мать тоже не пользовалась благосклонностью Его Величества. А вот наложница Хуа вошла во дворец всего четыре года назад. То, что она так быстро стала одной из трех наложниц второго ранга, означало, что императору она очень нравилась.
