Маго, графиня Артуа полностью

Во главе мятежников в Артуа стояли влиятельные в графстве люди, в частности, барон из графства Булонь Жан де Фьенн, сеньор Тенгри и Рюмингем, шателен Бурбура[213]. На его стороне выступили Ферри де Пиквиньи, сеньор де Айи-сюр-Сом и де Виллер-Фокон, и два его брата, принадлежавшие к роду видамов Амьена. Видам был очень престижной должностью, он командовал войсками епископа Амьенского, и на протяжении нескольких поколений она принадлежала сеньорам де Пиквиньи.[214]. Жерар Кьере, сенешаль Ажене, и его братья также поддержали мятежников. Они были членами пикардийской семьи, родом из Вимё, которая поставляла каноников в капитул Амьенского собора[215]. Эти знатные люди королевства, объединенные семейными узами и клиентурой, близкие к высшим кругам власти, привлекли на свою сторону большую часть дворянства Артуа, а также баронов из соседних графств, и только фламандская часть апанажа осталась верна Маго.

Требования артуасских дворян совпадали с требованиями других дворянских лиг. Дворяне были недовольны сокращением своих охотничьих угодий в пользу графских, что представляло для них как символический, так и финансовый ущерб. Они также жаловались на то, что им было запрещено носить оружие в пределах графства, так как стремясь ограничить частные войны, Маго лишил дворян права на месть (faide), которая в XIV веке все еще была средством восстановления чести и получения общественного признания. Бароны Артуа также были возмущены расширением графской юрисдикции за счет их судебных прерогатив, что лишило их престижа и значительных доходов. Наконец, они осудили злоупотребления, допущенные некоторыми должностными лицами графства, в частности, бальи и лично Тьерри д'Ирсоном.

В начале мая 1315 года в Эдене состоялась первая встреча Маго с мятежниками. Дворяне вручили ей свиток с требованиями, который она должна была скрепить своей печатью, но Маго не сделала этого, а только пообещала провести два расследования: одно по действиям своих офицеров, другое по новым графским охотничьим угодьям[216]. С 11 мая дворяне Артуа начали жаловаться королю на неэффективность следователей, назначенных графиней, и государь, похоже, поддержал их, поскольку объявил им всеобщую амнистию, тем самым защитив их от любых возможных санкций со стороны Маго. А 17 мая он издал ордонанс, в котором приказал баронам, дворянам и юстициарам королевства содержать своих подданных в обычаях времен Святого Людовика. В тот же день Жан де Варенн, один из мятежников, вернулся в Артуа с приказом Людовика X, адресованным лично Маго, в котором ей предписывалось соблюдать обещания, данные ею дворянам Артуа.

Столкнувшись с таким сильным давлением со стороны короля, графиня сделала вид, что подчиняется предписаниям государя, но на самом деле стала использовать малейшие предлоги, чтобы не удовлетворять требования мятежников. Эти требования Маго получила уже следующий же день, 18-го числа, но отказалась поставить свою печать на документе, пока не получит результатов своего расследования. Для объяснения медлительности процедуры расследования она сослалась на то, что в период с 20 мая по 28 июня 1315 года неоднократно вызывалась в Суд пэров в Париже. Это была всего лишь уловка, поскольку, как мы видели, неоднократное пребывание Маго в столице ни в коей мере не мешало ей управлять своим графством и заниматься повседневными делами, которые его касались. Мятежники не не успокоились и в конце мая они явились в парижский отель графини, чтобы потребовать от нее скрепить печатью хартию, дарованную жителям Вермандуа. Когда она отказалась, они снова обратились к королю. 8 июня Людовик X назначил двух советников, Тома де Марфонтена и Гийома д'Аркура, для урегулирования конфликта, но безрезультатно, так как принятые королем, 12 июля, обе стороны продолжали настаивать на своих претензиях, нисколько не изменив своей позиции. Людовик X лично занялся этим вопросом и обязался провести расследование, чтобы выяснить, действительно ли Маго выполняет свои обязательства.