Маго, графиня Артуа полностью

Упрямство графини, ее упорный отказ подчиниться требованиям дворянства, поначалу может вызвать удивление, но оно становится более понятным в свете ее личности. Как она защищала свои владения и юрисдикцию против епископа Камбре, графа Фландрии, Маргариты д'Эно и Роберта д'Артуа, так она решительно противостояла мятежникам и отказалась склониться перед королем. Этим проявлением твердости она, возможно, надеялась оставить позади недавние неприятности при дворе и доказать, что она по-прежнему остается влиятельной фигурой. При этом она сильно рисковала, поскольку вместе с мятежными дворянами потеряла и часть своей армии, ведь как и король, она обычно полагалась на своих вассалов в случае вооруженного конфликта. Так, в 1306 году Маго созвала всех своих вассалов против Сент-Омера. Девять лет спустя графиня могла рассчитывать только на меньшинство рыцарей, которые все еще поддерживали ее, хотя ее неуступчивая позиция, воспринятая как провокация, привела к ожесточению восстания летом 1315 года.

Затем мятежники выдвинули более серьезные обвинения против графини, подвергая сомнению ее легитимность в качестве графини Артуа и утверждая, что она действует против интересов своих подданных. Они намекали, что она не выполняет свой главный долг, то есть не защищает общее благо, тем самым лишаясь права управления апанажем. Таким образом они оправдывали свое неповиновение и могли вести себя так, "как если бы они были владыками страны и не имели суверена"[217]. Мятежники созывали ассамблеи, хотя они были запрещены в Артуа, пытались привлечь подданных на свою сторону, разъезжали по графству, собирая жалобы на Маго и ее офицеров и наконец, они демонстративно стали попирать привилегии графини, отказывались платить пошлины и охотились в ее угодьях. Поскольку мятежные бароны не могли напасть на нее напрямую, они прибегли к насилию против всех, кто носил ее ливрею. Тьерри д'Ирсон стал первым, кто подвергся нападению. Как и Ангеррана де Мариньи несколькими месяцами ранее, его обвинили в плохом управлении. Так на местном уровне всплыла тема "скверного советника", которая свидетельствовала об антипатии, которую вызывали в рядах дворянства "новые люди", приближенные за их способности, и происходившие из буржуазии или духовенства, а не из круга непосредственных вассалов. Опасаясь за свою жизнь, Тьерри в начале июня укрылся при папском дворе в Авиньоне, в то время как его владения в графстве были захвачены артуасскими мятежниками. В преддверии войны Маго доверила управление графством своему сыну Роберту Молодому, которому тогда было 15 или 16 лет, а сама укрылась в Париже. Противостояние с дворянством продолжалось в течение всего лета, а 19 сентября Роберт заключил в тюрьму двух самых ярых мятежников, сеньоров де Комон и де Суастр, которые с оружием в руках разъезжали по графству.

Вмешательство короля стало еще более насущным и 21 сентября он заключил соглашение с Маго, пообещав выступить арбитром в ее ссоре с подданными и назначив встречу с мятежниками на 15 ноября в Компьене. Три дня спустя, 24 сентября, король приказал освободить сеньоров де Комон и де Суастр, но ситуация продолжала ухудшаться с каждым днем: 26 сентября вооруженные мятежники собрались в Сен-Поль, а на следующий день они напали на Роберта и его сестру Жанну, когда те находились в доме Дени д'Ирсона, брата Тьерри и бывшего казначея Маго. Нападение закончилось сожжением дома, а Дени был захвачен в плен[218]. В тот же день мятежники напали на одного из самых преданных сержантов графини, Жана Корнильо. Он был арестован и в тот же день после фиктивного суда приговорен к повешению. Когда веревка порвалась, палачи заживо закопали его по шею в землю, а затем обезглавили.