Она столбенеет, но всего через несколько секунд вновь берёт себя в руки. Чужачка с опаской смотрит на меня ясными глазами – и левый внезапно оказывается неправильного цвета. У неё линзы. Одна соскользнула, когда незнакомка смотрела на дождь, и теперь у неё один глаз небесно-голубой, как у Эли, а другой тёмно-синий. В руках у неё нож. Именно его она приставляла к моей шее.
Меня трясёт от ярости. До этого я её как-то сдерживал.
– Аза не знает, как водить машину с механической трансмиссией. Когда она за рулём, то останавливается на каждом знаке и каждом светофоре, потому что прав у неё нет. Аза не носит джинсов. Аза не проехала бы мимо своего дома, мимо Эли. Аза знает все стихотворения Каммингса. И Аза Рэй Бойл никогда, никогда за миллион лет не сказала бы мне, что любит меня. Так кто ты, чёрт подери, такая?
Я уже отчасти знаю. Она – одна из тех, сверху.
Я не хочу в это верить.
Я хочу вернуть Азу.
Но теперь я знаю.
– Ничего я с ней не делала, – заявляет фальшивая Аза. – Её подобрал корабль матери.
Корабль её матери.
– Какой корабль? Где?
– Корабли везде, Джейсон Кервин, – улыбается она. – Небо полным-полно. Получается, ты их не видишь? Ну да, не всем так везёт. С другой стороны, почти никто отсюда не достоин жить в Магонии.
– Кто ты?
– Хочешь меня убить, Джейсон Кервин? – спрашивает она, склоняет голову набок и смотрит в небеса. – Вряд ли.
Затем резко ныряет вперёд и обхватывает меня за талию. Я вырываюсь, сражаюсь. Она быстрая, сильная и маленькая.
Чужачка делает сальто назад и приземляется уже в десяти шагах от меня.
– А ты неплох. Для подводника.
Подводник. Мгновение я перевариваю слово. Думаю, что оно значит для существа с неба.
Вспоминаю легенду о человеке, утонувшем в воздухе, когда спустился вниз по якорной цепи.
– Ты подводник, – говорю ей.
– Как ты смеешь! – шипит она. – Я Дыхание.
Обычное слово, но от того, как чужачка его произносит, мне не по себе.
Я обхожу её по кругу, держусь на расстоянии, но одновременно заманиваю, куда нужно. Она не знает это кладбище.
Зато знает, как лгать. Как заставить кого-то поверить во что угодно. А потом отобрать эту надежду.
Азе нравились гавайские похоронные традиции. Сбрасываешь мёртвую оболочку, выскакиваешь из неё призраком и идёшь, куда пожелаешь. Аза хотела лежать как можно ближе к обрыву, на случай, если её дух не сможет идти.
Я делаю обманный выпад, понимая, куда лже-Аза двинется в ответ – и да, она делает шаг назад, последний шаг, слишком широкий. А меня настолько трясёт от ярости и ненависти, что я вижу, куда она движется, но не останавливаюсь.
Почва уходит у неё из-под ног, чужачка шатается, ахает и взмахивает руками. Затем падает – и боже, я кричу и, передумав, кидаюсь за ней.
Но время замедляется, и она улыбается мне самой широкой нахальной улыбкой, которую я только видел.
Падает с края обрыва
падает
падает
падает
а потом с неба спускается веревка. Чужачка хватает её и карабкается вверх. Подтягивается прямо в облака.
Я беру валяющуюся у могилы подзорную трубу. Теперь без крышки в неё можно смотреть.
Секундой позже я опускаю её, чтобы отдышаться.
Небо полно кораблей. Чужачка лезет на один из них.
Моё поле зрения трескается, искажается и рушится, словно фильм на разбитом экране, но даже так я вижу их между осколками.
Облака с гигантскими пароходами, парусными судами, небольшими лодками, плоскодонками и катамаранами. Целая армада. Корабль в центре шторма огромный, серебряный, его дно размером с футбольное поле или даже больше. Чужачка забирается на него, перелезает через поручни. Вокруг судна мелькают тёмные подвижные тени.
Акулы. Акулы из молний и облаков.
Мне надо попасть на корабль Азы. Я знаю, куда он движется. Думаю, что знаю, хотя всё, что мне известно с пяти лет, так это то, что Аза – мой мир.
Гляжу вверх, а сам отправляю короткое сообщение. Потом электронное письмо. Начинаю работать ещё на расстоянии.
Раскат грома. Смотрю на корабль, куда залезла лже-Аза. Вспыхивает молния. Потом ещё одна. И ещё.
Я выскакиваю из-под дерева и бегу к машине.
Так можно пережить шквал молний – залезть внутрь и поднять стёкла. Но машина слишком далеко, внизу холма…
Как можно сбежать от неба?
Молнии сверкают вокруг. Впиваются во влажную землю копьями, сгустками огня. Я заставляю себя думать…
У меня металл в руках. Выбросить, сейчас же. Швыряю подзорную трубу со всех сил, она отлетает от камней, поблескивает и падает с обрыва.
Пробегаю еще несколько шагов, но укрыться негде, негде спрятаться…
Ветер хлещет меня с одной стороны. Потом с другой. Потом сзади. Спереди. Вокруг меня вихрь из воздуха, пыли и камней.
Из большого чёрного облака вылетает очередная молния.
