Это же касалось и самих мужчин — «хождение по бабам» это их сугубо личное дело и не могло послужить, к примеру, причиной расторжения брака, если сей момент не был обговорён специально ещё до заключения такового.
***
Скука — страшная вещь. Заглянул было в трактир, но никого из наших там не обнаружил. Идти в библиотеку к Дашке мне не хотелось, а где другие я не знал.
Но мне повезло (отчасти) и я встретил Виталика, который чуточку раздосадованный куда-то шустро направлялся.
— Эге — гей, там, на северном полюсе. Как ваши ничего? — прокричал я ему.
Мой друг соизволил остановиться и обернуться ко мне не сразу, а лишь после нескольких секунд раздумий.
— Чего случилось-то? — продолжал напирать я.
— Ничего.
Я пожал плечами.
— Ну не хочешь рассказывать и не надо. Скажи вот лучше, есть здесь что-то интересное, на рынке-то этом? А то сколько хожу — одна одежда, да еда продаётся, и больше ничего.
Виталик поморщился.
— Лавка артефактов тебя устроит?
— Ага-с.
— Добро. Значит… Отсюда ступай прямо, потом сверни направо возле магазинчика «Добрый Дядюшка Сэм» и иди, пока не упрёшься в такое большое отремонтированное здание с флюгером в виде кошки. Собственно, это лавка артефактов и есть. На ней таблички пока ещё не повесили.
— Хорошо… А где, кстати, Николь?
Мой друг ещё раз поморщился (или скривился? Чёрт пойми, какая это была эмоция).
— Обихаживает сынишку владельца лавки.
— Ааа, — промычал я, уяснив причину, по факту, недовольства Виталика. — Ладно, я пошёл.
— Иди-иди. О, и про часы песочные спроси, необычные такие. Николь их с большим интересом разглядывала. Потом мне расскажешь.
— Здрасьте, — бросил я хозяину лавки, с интересом осматриваясь.
— Вы, молодой господин, покупать что-то пришли или просто поглазеть?
— Да поглазеть, — добродушно ответил я. — Но, может, и куплю чего. Кстати, а где ваш сын? Или кем вам тот парень приходится, здесь работающий.
— А… Марк? А зачем он вам, молодой господин. С девицей он ушёл, значица.
— Получилось-таки… — я против воли улыбнулся.
— Что получилось? У кого получилось? — не понял мужик.
— Ну, у Николь, вытащить отсюда вашего сына.
— Ааа… — мой собеседник сразу заулыбался. — А ты ей кто, собственно, брат?
— Скорее друг, — уклончиво ответил я. — Вы же понимаете, что у них всё равно ничего не будет?
— Эт почему? — хозяин лавки, как и любой нормальный отец, хотел исключительно лучшего для своего отрока. А Николь не могла ему не понравиться — личико у неё было весьма и весьма привлекательное. Да и… Грация, культура речи, образованность. Всё это бросалось в глаза.
— Мы уезжаем, скорее всего, через неделю-две. Поэтому всё это не более, чем краткосрочный романс. Если только он не вздумает попроситься уехать с нами, но я в любом случае не разрешу.
— Свободы выбора никакой, — хмыкнул мужик. — Меня Борей зовут, кстати.
— Юрий. Очень приятно, — вежливо ответил я ему. — А можно узнать, что то были за песочные часы, которые ваш сын показывал Николь.
Мужик сначала нахмурился, словно пытаясь понять, о чём я говорю, а потом снова заулыбался своей добродушной улыбкой. Встал, нашарил часы на полке и сунул их мне.
— Это, мой дорогой Юрий, часы жизни. Внутри них — песок душ. Сей артефакт показывает, сколько ты прожил и сколько тебе ещё осталось.
Я удивлённо уставился на всученный мне предмет. И на то, как в разделе «прожитой жизни» одиноко лежала грустная песчинка.
— Сломались, что ли, — я задумчиво повертел прибор в руках.
— Э нет, парень, часы не могут сломаться. На то это и артефакт, — казалось, на Бориса это не произвело ровным счётом никакого впечатления. — А ты не маг, случаем?
— Ну, есть немного, — признал я нехотя.
— Ну вот, — довольно проговорил Боря. — Значит, ты что-то эдакое наколдовал, что жизнь твоя теперь будет ой какая длинная.
Мдэ? Ну я не против в принципе, чего могу сказать.
— Вот, видишь, — показал мне Боря часы в своих руках. — У меня раздел прожитой жизни заполнен уже больше чем наполовину.
— А что было у Николь?
— А чтоб я знал, парень. Занятой я тогда был и внимание на сынишку моего с этой девушкой не сильно обращал. Да сам спросишь у неё потом, делов-то?
Я промычал что-то невнятное и поспешно перевёл разговор в другое русло.
— А что это за копьё у вас такое?
— Ооо, — радостно воскликнул Боря. — Это копьё мне досталось от моего дяди — великого воина. Сковали его сами гномы в своих таинственных пещерных кузнях. Оно никогда не сломается и пробивает любую обычную броню, а также некоторые охранные магические заклятия. Оно не продаётся, если что. Это просто реликвия, выставленная на всеобщее обозрение.
— Не боитесь, что украдут? — удивился я. — На такое, наверное, много желающих.
Мой собеседник только весело хохотнул.
— Э нет, мой дорогой, здесь привязка по крови. Только мне сейчас дозволено брать это копьё в руки. Любой иной, взявший его в свои лапы, умрёт медленной и мучительной смертью.
С Борей мы говорили ещё долго. Он рассказывал разные истории, показывал различные артефакты, а потом и вовсе достал пиво и мы пустились в уже более любопытные разговоры, местами даже слегка пошловатые.
Хороший мужик оказался, что ни говори.
