— А ты действительно ничего, — проговорила Генриетта. — Пожалуй, из тебя выйдет не только хороший воин, но и прекрасный любовник. А может и нечто большее? Вот сестры-то обзавидуются.
Ведьма мило хихикнула. Затем подошла ко мне поближе, погладила меня по щеке.
А я, чёрт побери, не мог даже пошевелиться!
— Тебя, наверное, интересует, что с твоей любимой Дашкой, — продолжила девушка. — Ну, не буду тебя томить. У нас всё-таки есть некоторые правила, некий кодекс — мы не настолько бессердечны, как ты можешь подумать. Поэтому мы просто отправили её обратно домой. Завтра утром она, вместе с другими твоими друзьями, очнутся в привычном им мире. В своих тёплых кроватках. А тебя… Забудут напрочь. Ну а теперь, к делу!
Генриетта скинула себя платье, мановением руки сорвала с меня одежду и страстно впилась в мои губы.
Утром следующего дня я проснулся с, на удивление, чистой головой и чётким пониманием того, что мне надо делать.
Рядом со мной, что нельзя не счесть ироничным, мирно посапывала Генриетта. Девушка, которую ещё вчера я хотел убить, а сегодня… Лишь обнять и поцеловать.
Вы не подумайте, я не был под гипнозом, как стадо тех безумных разбойников. Я полностью осознавал, что я делаю, как я делаю и зачем.
Я мог бы без проблем сейчас взять меч и убить эту чёртову ведьму, лежащую рядом, из-за которой в том числе в ближайшее время наверняка случится война.
Но я не хотел. По многим причинам. В том числе из-за той, что я назову сейчас.
Легонько взмахнув рукой и прошептав несколько слов, явственно отложившихся в моей голове, я призвал огонь. Это было так просто… Словно бы я делал это каждый день всю свою жизнь.
В моей руке вихрился клубень синего огня. Я мог сделать его большим или меньшим, направить куда угодно и на кого угодно.
Я познал своё истинное имя этой ночью. Вот в чём ирония. А значит, то что случилось было мне уготовано судьбою.
Убить Генриетту, столь чудесное и прекрасное создание, было бы чистым злом. А остальные ведьмы… Они умрут и без моей помощи рано или поздно. Следовательно, зачем мне марать руки?
Существует два способа у ведьмы подчинить ей человека: магией разума или переспав с этим человеком.
Моя новая знакомая, видимо, решила воспользоваться вторым способом. И, я хмыкнул, эта её затея с треском провалилась. Я буду выполнять её приказы, я буду её любить и лелеять, только потому, что МНЕ так угодно, а не потому, что ОНА так хочет.
И когда придёт время, я брошу её. Оставлю одну, однако во главе цельной империи. И будет править она долго и счастливо… Пока не передаст власть своему старшему сыну и не исчезнет.
В то же время я был и буду. Мне уготовано судьбою жизнь намного более долгая, чем кто-либо может себе представить. И я вправе определять и требовать, но пока мне было угодно тупо следовать судьбе.
Интересно же ведь чёрт побери!
Я встал, стараясь не разбудить спящую Генриетту, оделся и вышел на улицу.
В солнечном свете ведьмин лагерь представлял собою намного более уютное и приятное место. Мило чирикали птицы самыми разными голосами, многие из которых мне были даже неизвестны. Лучи тёплого солнца освещали усеянную цветами поляну, на которой я сейчас и находился.
Со счастливой улыбкой на лице я прошествовал к колодцу, наполнил ведро воды, напился, а затем и умылся. Вода была вкусной и кристально чистой. От неё веяло магией, однако приятной и доброй.
Тут, громко звеня латами, откуда не возьмись прибежал рыцарь. Доспехи его были помяты, а меч и вовсе он где-то потерял. То, что он благородного происхождения, я определил по знатному гербу, набитому на его нагруднике: мантикора, сражающаяся с драконом. Весьма любопытный рисунок, хотя я не имею ни малейшего понятия, что он означает.
Рыцарь, замер как вкопанный, удивлённо заметив меня, стоящего близ колодца с оголённым торсом и с лёгкой улыбкой смотрящего на него.
Мужчина не был безумен, однако он был верен одной из ведьм. Тот самый, что подобно и мне, прошёл инициацию через постель. Другой вопрос, что на него она подействовала, а не меня — нет. Но сообщать об этом ведь вовсе не обязательно, правда?
— Ты кто? — возмущённо пророкотал незваный гость.
— Человек, увы, весьма недалёкого склада ума, — с плохо скрываемым смешком ответил я. — Однако, если серьёзно, моя личность должна интересовать тебя в последнюю очередь.
— Я пожаловал с докладом к госпожам! — напыщенно проговорил мужчина.
— Ты можешь сообщить мне — я передам, — сказал я вполне серьёзно, хотя в моих глазах всё ещё бегали весёлые искорки. — Дамы спят и когда проснуться, увы, неизвестно.
— А с чего я должен тебе верить? — задал рыцарь в принципе-то логичный вопрос.
Я задумчиво на него уставился. А затем сотворил два маленьких огненных шарика и метнул их в удивлённого рыцаря. Они, опалив густые брови мужчины, сами собой и исчезли. Это было весьма простенькое заклинание, однако же его хватило.
