— Академию ни я, ни король, оплачивать не будем. У вас денег явно на это не хватит — обучение там стоит баснословных денег. Кроме того, не буду я вашу дочурку отправлять на фронт воевать. Маги света слишком ценны и редки, чтобы им так рисковать. И даже если гипотетически представить, что наш король проиграет войну и к власти придут другие, её тоже никто не тронет. По тем же причинам. Более того, есть такая вещь, как ковен магов. Их чтут все властители, а они очень не любят, когда убивают магов, особенно столь редких и мощных.
Николь всё это время покорно стояла рядом, даже излишне рядом. Что не укрылось от её матери (да и отца тоже), но комментировать это никто, слава богу, не стал.
— Слушайте, а вы не видели паренька, по имени Виталик? — решил я сменить тему.
— Отчего же не видеть — видели, — ответил отец девушки. — Он, когда очнулся, давай бегать тут по дому, вопить, кричать, вас искать хотел, но мы его переубедили. Он парень неплохой, хотя и молодой, глупый. А ещё на доченьку нашу запал…
— Папа! — воскликнула Николь.
— Вот как, — я насмешливо посмотрел на девушку. — Ну да ладно, где он сейчас? Мы сегодня же отправляемся в столицу.
— Втроём? — удивлённо спросила моя ученица.
— А как же. Как сказал твой отец, он паренёк неплохой. Да и мне он понравился, помог. Я уговорю короля назначить его в королевскую гвардию.
— Но зачем?
— У меня есть свои причины, — уклончиво ответил я, а затем обернулся к отцу девушки. — Ну так это, где нам его искать?
— Аэ, — мужчина замялся. — У него, видите ли, желудка несварения. У нас у всех, как очнулись, проблемы с животом случились.
— Ясно, — не без улыбки ответил я. Теперь понятно, почему Николь в то утро так надолго ушла по своим делам. — Побочный эффект проклятия.
— Во-во.
Затем всё вернулось на круги своя. Мать Николь вновь вернулась к осмотру беременной женщины, которая всё это время терпеливо ждала. Отец же девушки принялся возиться на полках с зельями, перебирая и сортируя колбочки. Короче говоря, ничего интересного.
— А ему обязательно с нами ехать? Ну, Виталику, — спросила внезапно моя подруга.
— А что не так? — я насмешливо улыбнулся. — Боишься?
— Да ну как-то… — откровенно смутилась девушка.
— Той есть, со мной творить непотребства ты не боишься, а как паренёк пытается за тобой ухаживать, будучи ещё, наверное, более неопытным в делах амурных, чем ты, то сразу в кусты?
— Когда это мы с тобой занимались непотребствами? — проворчала моя ученица. — Он мне вроде как нравится, вот я и боюсь.
— А я значит не нравлюсь?
— Ну что ты сразу начинаешь? — жалобно проговорила девица. — Ты же всё прекрасно понял. С тобой всё как-то легко, просто и понятно. А Виталик… Не знаю.
— А вот, собственно, и он, — я ободрительно ей улыбнулся, а затем помахал руками направляющегося к нам парню. Выглядел Виталя неважно. Хотя, когда у тебя проблемы с желудком, попробуй уж тут выглядеть нормально!
— Привет! — сказал он несмело, посмотрев сначала на меня, и, получив ободряющий кивок, уже обернулся к Николь.
Я хотел было уйти, оставив их наедине, но девушка внезапно цепко вцепилась в мою руку. Я еле удержался от моего любимого «хмыканья». Извиняющись глянул на Виталика, мол, прости, конечно, но меня не отпускают.
Однако юноше надо отдать должное — моего присутствия он ничуть не стеснялся. Даже, скорее, наоборот — оно ему помогало. Видимо, я для него стал кем-то вроде многоуважаемого друга. Тобиж того, с кем ты вроде дружишь, но обращаешься к нему на Вы.
Сидели мы во дворе — там тоже стоял столик. И родители Николь нам не мешали, хотя её мать (уж не знаю, как я заметил) периодически зыркала из окна.
— Ты меня прости… — робко начал Виталик. — Я дурак. Напился до одури, тебя оскорбил, по девкам пошёл. Но ты мне нравишься! Честно!
По правде говоря, вся эта тирада прозвучала слегка комично. Но мне было откровенно жаль парня. Он действительно был неплохим человеком. Уж чему-чему, а работа в разведке научила меня понимать людей и различать, кто есть кто.
Девушка неуверенно глянула на меня. Хотя я тот тут причём! Но, делать было нечего, она ждала реакции.
Сказано — сделано!
Я, грозно нахмурил брови, однако нежно сжал её ладонь. Николь, слава богу, всё поняла.
— Я подумаю, — вымолвила она мягко и улыбнулась смущённому юноше.
***
Перед дорогой, пока Николь собирала вещи и выслушивала поучительные речи от родителей, о том, как правильно жить, о том, что надо быть скромной, уважительной, терпеливой (и ещё много всякого), я рассказал Виталику о наших приключениях, а также посвятил его в некоторые мои дальнейшие планы.
— Тебя назначат в королевскую гвардию, — заявил я ему, чем несказанно обрадовал. — Николь же станет моей ученицей, будет жить и служить при дворе.
— А я смогу с ней общаться? — наивно уточнил Виталик.
— Это уже зависит от неё, — покачал я головой. — Могу сказать лишь, что мы, скорее всего, частенько будем в разъездах. Я, конечно, постараюсь уломать начальника королевской гвардии, чтобы он отпускал тебя с нами в качестве помощника, но не уверен, что получится.
— А у вас с ней… ничего нет? Просто вы её так за руку держали…
