Я рассмеялся.
— Мы просто умудрились сдружиться в кратчайшие сроки. У меня есть девушка, которую я люблю, так что тебе переживать не стоит. Николь юна и боится серьёзных отношений, поэтому, я думаю, пройдёт немало времени, прежде чем она сможет тебе открыться. Главное — не сдавайся, и у тебя всё получится.
— Уж я-то не сдамся! — с запалом проговорил юноша. — Я брошу алкоголь, займусь тренировками и докажу ей, что я непустое место!
— А ещё почитай книжки, — добавил я. — Умную литературу тоже надо читать. Я тебе позже список дам.
***
Наконец Николь собралась и мы оседлали лошадей. Девушка, естественно, уселась со мной, чем заслужила печальный взгляд Виталика и чуточку насмешливый её родителей.
— Ты когда-нибудь ездила на лошадях? — спросил я у неё.
— Ну конечно! — буркнула та. — Но мало.
— Держись за меня покрепче. Скакать будем быстро. Дорога длинная, а к вечеру хотелось бы прибыть в столицу.
Девушка молча кивнула и посильнее прижалась ко мне.
С грустью окинув взглядом деревню, я стеганул лошадей, и мы поскакали лёгким галопом обратно, к моему большому сожалению, в цивилизацию.
Начальник королевской гвардии был высоким жилистым мужчиной. Недавно ему исполнилось пятьдесят лет, из которых большую часть он посвятил службе королю Бориславу II. Звали его Маркус.
Привыкший к спокойной и размеренной жизни, начальник королевской гвардии ныне едва справлялся с кучей новых обязанностей, появившихся из-за войны.
Во-первых, нужно было усилить охрану короля. А дворцовая гвардия в последние годы, увы, подзахерела. Если раньше сюда рвались все кому не лень, то ныне не сыщешь огнём и мечом. Более того, многие служивые либо уволились, либо и вовсе сбежали.
В итоге остались лишь самые преданные (а их от силы была пара штук) и с некоторое количество дурачков, от которых толку ноль.
Всё это было объяснимо. Королевство нынче пребывало в максимально невыгодном положении. Многие стратеги и аналитики рисовали неутешительные прогнозы. Граница давно была прорвана и теперь линия фронта сместилась вглубь королевства. Штурм столицы — вопрос даже не месяцев, а недель. Если, конечно, не случится чудо. А оно, как полагал Маркус, не случится.
Во-вторых, как всегда бывает в подобных случаях, при дворе появились изменники, шпионы и прочие нехорошие люди, которые либо желали сами захватить власть, либо просто работали на врага.
Бороться с ними — занятие трудное. Особенно когда в королевской гвардии осталось сплошное отребье, а военная разведка выделила всего лишь ОДНОГО контрразведчика.
Ну а в-третьих, народные массы ведут себя весьма неспокойно. И их утихомиривание добрый король взвалил на плечи начальника королевской гвардии.
Не нравилась Маркусу и Генриетта, которую король зачем-то назначил королевским магом. Ведьм надо жечь на костре, а не назначать на столь высокие должности!
Что касается Юрия, её помощника, Маркус видел его лишь мельком и так и не сумел составить какого-либо мнения о сим молодом человеке. Держался он уверенно и имел выправку военного, что, несомненно, было плюсом, но вот физиономию он имел весьма и весьма подозрительную.
Более того, этот субъект, не успев даже толком освоится и как-то себя проявить, сразу же был сослан на некое секретное задание! Настолько секретное, что даже король отказывался ему рассказывать.
— Да так, ерунда какая-то, — говорил он и загадочно улыбался. А едва Маркус пытался его расспросить, король отмахивался и переводил разговор на другую «более насущную» тему.
Вот так, мрачно размышляя, начальник королевской стражи наконец пришёл в свой не менее мрачный кабинет.
— Интересно, когда здесь последний раз убирались? — пробурчал Маркус, садясь за стол и выуживая стопку бумаг из папочки с весьма нехитрым названием «Личные дела кандидатов в гвардию».
Сегодня был день бюрократии и макулатуры. Как он же ненавидел четверги!
***
Наше прибытие во дворец, несмотря на глубокую ночь, не осталось незамеченным. Как объяснил мне какой-то местный хрен, должность которого я узнать не потрудился, король приказал ему лично сопроводить меня в королевские покои сразу после возвращения, мол, дело срочное и не терпит отлагательств.
— Но, извольте, — начал я. — Я только с дороги, неужели даже переодеться нельзя?
«Хрен» недовольно осмотрел меня с головы до ног, в особенности его заинтересовало большое кровавое пятно на груди. После чего перевёл взгляд на моих спутников.
— А это кто? — сказал он с толикой презрения, сразу определив, что пред ним стоят обычные простолюдины. — Что холопы забыли во дворце?
Выразительно зыркнув на Николь, чтобы та не вмешивалась (а то знаю я её острый язычок), я терпеливо проговорил:
